— Добрый вечер, — на смуглом наблюдательском лице обозначилась дежурная благожелательная улыбка.

— Кому как, — я отодвинулась, когда он сел рядом.

Гоша явно раскопал что-то полезное и интересное — выглядел настолько довольным жизнью, что сразу захотелось её испортить. Хоть по мелочи.

— Откуда у тебя это? Ключ и?..

Зря не успела спрятать… Наброски сменили владельца, и наблюдатель зашуршал листами. Я не ответила. И не собираюсь говорить, пока…

— Уля! — протянул он неодобрительно.

Я многозначительно молчала и изучала ёлку. Красивая, пушистая, колю…

— Хорошо, — сдался Гоша. — Что тебе рассказать?

— Не знаю, — я пожала плечами. — Что не жалко и по теме.

Заверещал сотовый.

— Одну минуту.

Я навострила уши, но напрасно. Наблюдатель опустил полог тишины и отошёл. Надо наконец научиться или просачиваться туда — я же воздух, или читать по губам, мимике и позам. Пока напряжённые плечи говорили о том, что разговор не шибко приятный. Гоша, прохаживаясь мимо скамейки взад-вперёд, молчал, а звонивший — грузил. Наверняка начальство. Я некстати вспомнила о тёте Фисе и тоже загрузилась. Какого лешего она не в городе, когда гости со своим монастырём и самоваром на пороге?.. Отвлекаясь, визуализации для, изобразила в воздухе полупрозрачные фигуры. Ключ, зеркало, камень…

Наблюдатель, отметив сей маневр, повернулся и уставился на меня с исследовательским интересом. Я ощутила себя бактерией, которую изучают под микроскопом на предмет активности и вредного влияния на окружающую среду. Постаралась невинно улыбнуться. Почти получилось. Профессионализм, да. Нужен ответ на очень важный вопрос.

— Гош, а ты не знаешь, почему тётя Фи… Анфиса Никифоровна до сих пор в вашей конторе пропадает? — спросила я, едва он положил трубку и убрал полог.

— А Верховная не у нас, — сообщил он непринуждённо. — Она приехала на час, вынесла мозг шефу и укатила. Последний раз её видели дня три назад, в деревне Шутово, в ста километрах от города. Наверняка тёмных ведьм по периферии собирает и договаривается с заклинателями. Ты разве не в курсе?

Мне стало стыдно за крамольные мысли и подозрения. Конечно, раз грядет такое, раз она в теме… Конечно, нужны и тёмные — из тех, кого Верховная смогла пристроить по регионам, и заклинатели, коли «этот страшный дом» полон бесов… Но — зачем лично? Можно же в приказном порядке вызвать — имеет право. И Томка, партизанка…

— Уль, считай, это был ответ. Расскажи про символ.

Я открыла рот, собираясь стребовать доказательства, но не успела. Налетел ледяной ветер, и в воздухе заплясали снежинки. Закатные полосы на аллее поглотил мрак. И здание проступило в наблюдателе . Его тело стало прозрачным… до скелета. Каркас рёбер — крылья колонн, в солнечном сплетении зияет чёрный зев портала, бедренные кости… кхм. Символ между ключиц горит белым пламенем.