— Очень правильный вопрос, — согласился Гоша и снова подбросил в воздух иллюзию. Кристалл замерцал на свету, заискрил острыми гранями. — И ответ тебе известен.

Я помолчала, снова вспомнила свои недавние подозрения о разрешении и наблюдательских ведьмах и тихо сказала:

— А говорят, вас невозможно купить…

— Всё покупается и продаётся. Дело — в цене. И в слабых местах покупателя, — наблюдатель налил себе кофе. — И то, что это дело спустили на тормозах, то, что не уничтожили алтарь, то, что сохранили ключ-карту…

— … и то, что ты здесь неофициально…

— Да. Фактически я должен был вернуться после шабаша, но вернулась моя иллюзия. Всех не провести, но время выиграть можно.

— Зачем? Тебе-то это зачем?

— Снятся, — ответил он просто. — С тех пор и каждую ночь. И те, кто умер. И те, кто ещё может стать жертвой, — он устало потёр небритую щеку и тряхнул головой: — Надоели… до смерти. Хочу закрыть… и алтарь, и это дело.

Ладно. Увертюра оценена по достоинству. Пора переходить к основным действиям.

— А зачем это мне? Причём тут я и… мои способности? — я отставила пустую кружку.

— Кофе? — Гоша по-хозяйски загремел чашками-ложками и неожиданно извинился: — Ульяна, прости за допрос. Я не имел права проводить его… в таких условиях. Призрак верно заметил: я порой путаю живых людей и свои иллюзии. И иногда забываю, что люди — это не только работа. И что ведьмы — тоже люди, — и мне вручили чашку кофе: — Извинишь?

Голос вроде… человеческий, но взгляд холодный, прощупывающий. Я взяла кружку и наморщила нос:

— Тебе моё прощение не нужно, а я извинения для галочки не принимаю. И давай ближе к делу. Утро уже, а ночь была… непростой.

На нервной бодрости и силе воле я могла продержаться до трёх суток почти без сна, хотя при Изольде Дмитриевне выдерживала бессонную неделю с каждодневной максимальной тратой сил. Но знала, что усталость может в любой момент свалить с ног и отключить на пару суток. И появление этого «момента» не предсказать — или через пару часов случится, или через пару минут. И кофе — не панацея. Разве что… шок встряхнёт.

— Хорошо, к делу так к делу, — легко согласился наблюдатель и вернулся к столешнице.

Взял свою кружку, и передо мной повисла очередная иллюзия. Черно-белый портрет, небрежный карандашный набросок. Молодая девушка.

— После пещеры я начал копать. Перерыл гору материалов, но нашёл папку с делом ведьмы, к которому прилагалась ключ-карта. Ведьма — ничего особенного. Казнили по обвинению в чёрной магии почти двести лет назад. А вместе с ней — и пятерых помощниц. И одна из них, — он кивнул на портрет, — меня заинтересовала. Посмотри внимательно. Ничего не замечаешь?