— Может, пойдём?..

— Не выпустит. Где твой телефон? Займись чем-нибудь!

А хуфия игралась. Я слышала отголоски её смеха, чувствовала холодок прикосновений, видела пробегающую по стене тень и вспышки серебристых искр, ловила запах то слева, то справа. И, достав последний браслет, расплавила заначку, выжидая. Один точный удар в гортань, и можно драпать. Не развоплощу, но настроение и внутренности подпорчу. И задержу. Надеюсь.

Она напала бесшумно и стремительно. Дрогнуло пламя факелов, мелькнул призрачный силуэт, и я едва успела закрыть наблюдателя, оказавшись перед хуфией. Вцепилась в её плечо и ударила заклятьем в шею. Она зашипела, врезав мне по рёбрам, но я своё упускать не собиралась. Чёрное одеяние расползлось, я нащупала нити шрамов и рванула их на себя. От визга заложило уши, тени расползлись хлюпающей чёрной лужей. Хуфию согнуло, корёжа и ломая. Я судорожно дышала, впитывая крупицы силы, но её осталось слишком мало, чтобы добить. И из вязкой духоты не вытянуть ни капли.

Руки свело судорогой, и нежить отпрянула. Выпрямилась, дрожа, улыбнулась, вытирая серебристую кровь с подбородка.

— Третий заход? — прошелестела она и замельтешила лицами. — А с тобой интересно, девочка.

Я злобно зашипела, но скорее на судьбу. Будь у меня чуть больше сил, будь я чуть старше… Да будь мы на воздухе хотя бы — размазала бы по стенке…

— Кончились силёнки? — хуфия улыбнулась с лицемерным сочувствием и закрыла пологом тьмы шею. — Кончились. Пальцем ткни — упадёшь.

Нечисть во мне ревела и рычала, беснуясь. Она не чувствовала ни боли в левом боку, ни крови, стекающей по рукам, ни слабости в дрожащих коленях. И требовала — напасть и разорвать голыми руками, перегрызть глотку зубами… А человеческий инстинкт шептал: не смей. Ни щитов, ни капли силы. Вырвет сердце и съест под суровым наблюдательским взглядом. Почти пат. Почти…

…сила ударила в спину неожиданно, разжигая потухшие «угли». Белые и чёрные искры вспыхнули на обожжённых руках, по телу прокатилась волна, смывающая усталость, распрямляющая спину и плечи. И вернулась прежняя уверенность. Смогу. Убью тварь. И, рефлекторно смешав потоки силы, я ударила раньше, чем сообразила, что это всего лишь иллюзия.

Мы с хуфией заорали дружно, но что с ней сталось, я уже не видела. Руки ошпарило кипятком, локтевые суставы выгнуло, выворачивая. Я захрипела, согнулась пополам и упала на колени, схватившись за локти. В левую часть тела вдруг вернулась забытая чувствительность, и боль сминала, ломала, растаптывала, оглушая и ослепляя.

А нежить рассмеялась.