И пока есть время до отъезда — архив плюс план города. А ребята пусть займутся полезным делом. И раз они так уверены в себе и семейной магии… Пора бы и мне в неё поверить. И в крестников — тоже. Иначе не сработаемся и не приживёмся. А надо. В столь сложных условиях — даже больше, чем прежде. И всего-то — на пару-тройку дней…
Ведьмой и гарпией быть легче.
Быть человеком опасно.
Фрэнсис Хардинг «Дерево лжи»
Городской архив находился в подвале загса. Спускаясь вниз по стёртым ступеням, я усердно отгоняла мысль о возможной западне. Да, к подвалам я с некоторых пор относилась с предубеждением.
Бабушка-архивариус удивилась мне несказанно. Встала, отложив вязанье и поправив огромные очки, прищурилась слеповато.
— Добрый день, — я любезно улыбнулась.
А в архиве царил вечный глухой вечер. Шкафы с ящиками, «разделяющие» огромный зал на множество мелких отсеков, кутались во мрак. С потолка свисало несколько старинных люстр с пыльными лампочками-«свечами», но горела из них едва ли четверть. Стол архивариуса у двери с включенной лампой — крошечный островок мягкого света в сырой подвальной тьме. Света — и относительного тепла от обогревателя.
— Здравствуйте, девушка, — старушка смотрела на меня с крайним подозрением. Явно непривычная к посетителям. — Вы по какому поводу?
Я объяснила. По дороге сочинила легенду: да, хочу посмотреть на старые планы города, узнать даты постройки для выставки, поискать старые дома — или их остатки, если повезёт выкопать из сугробов. Звучало странно и нелепо, но архивариуса история отчего-то вдохновила. Наверное, от постоянного отсутствия посетителей.
— Пойдёмте, — она тяжело вышла из-за стола, кутаясь в шаль. — Покажу, где что лежит, а дальше уж вы сами. Чай не ребёнок.
И, шаркая чунями, старушка поковыляла по залу. И так и просился ей в руку для полноты образа старый подсвечник с зажжённой свечой…
— Вот здесь, — архивариус остановилась у дальней стены, — ящики подписаны. Открывайте, ищите… не чихайте громко, — предупредила смущённо. — Почитай полсотни лет тружусь в архиве, а не помню, чтоб кто-то интересовался картами. Стол там, — и махнула рукой на межшкафный «коридор».
Я присмотрелась. Оказалось, да, ютится у стены покосившийся стол, скрытый темнотой. И вроде даже с лампой.
— Располагайтесь. Я работаю до шести, но если надо, задержусь, — и улыбнулась тепло. — Чайком напою, коли замёрзните.
— Спасибо, — я тоже улыбнулась.
Она медленно поплелась обратно, а я, внимательно изучив указатели, застучала ящиками. И, разумеется, сразу же расчихалась.
— Будьте здоровы! — донеслось от стола архивариуса весёлое.