— Спасибо… — повторила я, шмыгая носом и натягивая на лицо шарф.

Помогло не очень. Я выгребла из ближайшего нужного ящика кипу папок и устремилась к столу. Для начала — прочихаться. А после, стряхнув вездесущую пыль с документов, включить настольную лампу и сесть за изучение.

Карт и планов, к сожалению, не нашлось, только словесные описания и выцветшие фото. И не двухсотлетней давности — или сколько там мосту, Анжела говорила? — а советской. Напечатанные на машинке и без ятей. Стиль, правда, страшный… Достав из кофра блокнот и ручку, я погрузилась в изучение документов и конспектирование, благо опыта хватало. Да и к пыли я притерпелась быстро, как и к холоду. Как и к мысли о том, что парни в моё отсутствие не наломают дров. Не наломают. Один из них точно умный и умеет учиться не только на своих ошибках.

Пару раз приходила бабушка-архивариус с кружкой горячего чая. Я рассеянно благодарила, залпом выпивала чай и снова погружалась в архивы. Полчаса работы — сбегать к ящикам, относя изученное и захватывая новое. Приказы и договоры подрядов, планы и фотографии со строек — и ничего интересного, всё в обход моста и сакраментальных двенадцати «диагональных» домов. Кажется, досоветского периода просто не существовало в природе.

Отложив очередную папку, я задумалась. Советская власть славилась тем, что уничтожала труды дореволюционной эпохи, будь законы, здания или документы. Или люди. Дабы хорошее не напоминало о том, что и при императоре в России жилось неплохо. И, вероятно, ничего полезного я здесь не найду. И остаются только… люди. Городские легенды и мистическая память живучее любой власти, и наверняка среди старожилов остались помнящие. Бабушка Анжелы, например. Или архивариус.

Или документы убрали ещё по одной причине.

Встав, я вернулась к ряду шкафов и решительно захлопала ящиками. Не одна же я такая умная, чёрт возьми. Просто слишком — слишком! — привыкла жить в своём крошечном мирке, где существовала лишь я и иногда «рудимент». Пустых ящиков не нашлось, зато обнаружились три с минимумом документов. Пара хиленьких папочек, к тому же не совпадающих с указателями, и очень-очень мало пыли.

Проведя пальцем по дну последнего ящика, практически не пыльного, я хмыкнула и задвинула его обратно. Конечно, выгребли. Разумеется, ничего полезного я не найду. Естественно…

— Чайку?

Оглянувшись, я вздрогнула.

…попалась, как ребёнок…

Бабушка-архивариус стояла в проходе и улыбалась. Очень душевно и мило. Так, что сразу захотелось оказаться подальше от неё, на другом краю города. Или… хотя бы рядом с крестниками. Как же хорошо они маскируются, сволочи, ни один амулет не сигналит и даже воздух «не тот» не всегда чувствуется…