— Не то что? — выдохнула она зло.
Чёрные волосы дыбом, красная помада размазалась, лицо белое, взгляд исподлобья убийственный. Жуткая, гадина…
Старший крестник молча и напряжённо стоял за моей спиной, и я подняла руку:
— Дань, браслет.
Тёплый металл приятно лёг в озябшую ладонь. Перебрав серебряное плетение, я добралась до крови «змеи». Пошевелила пальцами, «растирая» пятно, и начала читать наговор:
— Глаза в глаза, кровь — к крови, сила — к силе. Две стихии в одну, да не ты, а я ею править буду, ибо я — старшая .
Данька удивлённо ругнулся. Да, сюрприз… Экспромт. Внезапный, ведь практическую суть старшинства я по-настоящему постигала лишь сейчас, опираясь на объяснения «лиса»: у меня больше опыта работы с магией, я — потомственная ведьма, с мощным родовым источником. Правда, он «перекрыт» наказанием, однако…
— Я над тобой старшая , «змея», по праву…
— Хватит!.. — взвизгнула Вероника.
— Неприятно, правда? — фальшиво посочувствовала я.
— Ведьмы этого не умеют!
— А нечисть не владеет стихийной магией, — философски ответила я. — Ну что, продолжим перенастройку силы? Или поговорим?
— Отпустите, — раздалось из коридора тихое. — Я всё расскажу.
И Семён шагнул в круг янтарного света.
Возможно, было бы лучше оставить
несколько точек на карте неисследованными.
Пусть мир хранит толику своей магии.
Ренсом Риггз «Город пустых. Побег из дома странных детей»
Прежде застенчивый и зажатый, сейчас он выглядел уверенно и смотрел твёрдо, отчего даже казался выше ростом, и легко обходился без своих страшных очков.
Вероника дёрнулась и издала странный звук, не то стон, не то рык, но обратилась к своему «мужу» почти спокойно:
— Сень… сгинь. Сама дура — сама и справлюсь.
— А я здесь не только из-за тебя, — «пчела» посмотрел на напарницу, в кои-то веки сверху вниз, и с явной иронией добавил: — дорогая. Но хочешь выбираться сама — давай, а мы с барышней, — и остро глянул на меня, — обсудим дела прошлые. Думается, мы идём с вами по одному пути и к одной цели, Злата.
— С чего бы это? — я нервничала, но виду старалась не подавать.
Данька стоял за моей спиной, напружинившись и ощетинившись, готовый сорваться с места при малейшем признаке опасности. «Пчела» — с магией, но не изолирован, как Вероника. Руна замерла на шкафу, сверкая глазами, и хлестала по бокам хвостом.
— То, что внутри вас, знает, — Семён склонил голову набок и тонко улыбнулся. Его глаза стали чёрными, выпуклыми. — Оно видит то, что вы не замечаете, слышит то, на что вы не обращаете внимания. Но у него мало сил для разговора. И оно подсказывает, как умеет. Понимаете, о чём я?