Конверт из белого стал ядрёно-красным, лишь чернила горели злобным золотом. Я безмятежно любовалась салютом и косилась на конверт, представляя, как кипятится Верховная — в красках и с удовольствием. А сама уже понимала, что поеду. К чёрту эти тупые посиделки в архивах да за артефактами. И к чёрту страхи и сомнения. Я — ведьма. И я не могу без любимого дела.
Вернувшись с балкона в комнату, я прошла на кухню, «позлила» конверт и собралась с духом. Довольно гнить и протухать, была — не была… Взяв конверт, я резко оторвала боковой край, и на стол посыпались бумаги. И что-то тихо звякнуло. Да ладно…
Разворошив карты, билеты и документы, я нашла браслет. Скромная, узкая серебряная «змейка», носится на предплечье. Кончик «хвоста» — к локтю, и в суровое время у меня будет немного магии. На два-три заклятья… но будет. Верховная лично заговаривала — сила к силе, магия к магии, «уголь» к «углю», и этот наговор работает ровно сутки. До утра максимум браслет меня примет, а не успею… В лучшем случае не отзовётся, в худшем — рассыплется трухой.
Вот спасибо, не беспомощным младенцем в омут, чтоб поплыл… Не запрещенный искусственный «уголь», но тоже кое-что.
Разобрав бумаги и обнаружив, что на всё про всё мне отведено два дня, я быстро их распланировала. Доделать амулеты, закончить с архивными делами, сдать ценные бумаги… Собраться. А что брать? Я привыкла в командировки летать — метлой и налегке. Всё необходимое покупала на месте — и зарплата позволяла, и тряпки часто приходили в негодность. А сейчас…
А впрочем, будет день, и будет пища.
Соображу по ходу пьесы.
Магия позволяет решать множество проблем,
но и создаёт их не меньше.
Джоан Роулинг «Сказки Барда Бидля»
Уютно пели колёса поезда, и пахло чаем.
Закрывшись в купе, для меня одной предназначенном, я удобно устроилась на верхней полке и внимательно изучала документацию. Едва сев в поезд, я обнаружила в багажном отсеке сумку — привет от Верховной, с «реквизитом», легендой и напутствиями. И, конечно, не удержалась от соблазна. Ехать — двое суток, а я так давно не работала, что сразу и нервно приступила к делу.
От изучения легенды-роли отвлёк телефонный звонок. Достав сотовый, я улыбнулась. Натка. Мама.
— Алё, Златуся! — заверещала она звонко, едва я взяла трубку.
Я насторожилась. Это ненормально… «Мимимишками» Натка не страдает. И не шибко разговорчива, больше слушает. А она заливалась соловьем:
— Ты в дороге, да? Верховная добилась своего? О, конечно, я всё знаю! Чтоб я не знала, как у дочи дела! Куда едешь? А когда на месте будешь? — трещала Натка, глотая окончания. — А зачем, расскажешь? Или это страшный секрет Круга?