Огонь всегда жил внутри меня.
Он всегда был в каждом моём действии,
в каждом моём поступке.
Просто я этого не знала.
Просто я об этом забыла.
Алана Русс
— Лёль, ты уже встала или ещё не ложилась?
Я не ответила, сосредоточенно наблюдая за процессом и крепко удерживая пару щипцов. В одних, «верхних», зачарованный комочек коричневого воска — основа искусственного «угля», во вторых, «нижних» — подковка. Больше силу пространственной сферы, хотя бы для памяти искусственного «угля», взять было неоткуда. В подковке же её оказалось навалом. И, запалив чёрную свечу, я держала над тёмным пламенем артефакт и заготовку, «выпаривая» силу.
— Лёль, кофе?..
— Угу.
Руки и плечи затекли, спина одеревенела, но нужно ждать — когда воск засветится, сигнализируя о том, что силы достаточно, что он «запомнил» сферу магии.
Данька убежал умываться и на кухню, а я от нечего делать опять подумала о художнике. По-любому наблюдатель. Судьба обычно благосклонна к простым людям и отводит их от проклятых историй. И, вероятно, он вроде координатора. Бдит на месте, корректирует план… надеюсь. Надеюсь, что все, включая Корифея, здесь затем, чтобы пресечь «рыбье» стремление осчастливить нечисть изначальной силой.
— Давай подержу, — предложил «лис», поставив на стол чашку с кофе и тарелку с яичницей и бутербродами. — Можно?
— Только расстояние соблюдай. Чуть выше поднимешь или ниже опустишь — процесс прервётся, и всё придётся начинать заново.
Я аккуратно передала Даньке щипцы и уступила ему место. И первым делом с наслаждением потянулась, хрустя суставами и разминая затёкшие мышцы. Счастье есть, и оно скрывается в таких простых вещах… Потянуться, поесть — первый раз за голодную ночь, выпить кофе…
— Жарил сам? Вниз не ходил?
— Сходил, — «лис» кивнул. — Пожрать ничего нет, а на столе записка: уехали в больницу, бабуле поплохело, скоро будем.
Я хмыкнула. Ну-ну…
Закрыв после возвращения Руны дверь в петлю, я спускалась вниз и нашла ту же самую записку. Сбежали. Может, почуяли. А может, узнали . То есть среди «рыб» есть некто вроде Корифея — инфомат, ведун, считывающий информацию и всё (или почти всё) знающий. И если я права, то понятно, почему наблюдатели ничего мне не объясняют. Опасаются провалить операцию, ведь один разговор — даже не в гостинице, даже в виртуальном пространстве, — и ага.
Доев бутерброды, я поведала о ночном происшествии и предъявила наполненные кровью артефакты.
— Подержи ещё немного, — попросила я, — руки отваливаются. Потом изучишь.
— А что это за процесс? — полюбопытствовал Данька, без труда сохраняя необходимую неподвижность.