— Сколько вас? — спросила я сухо. — Говори, сколько!

— Семнадцать, — проскрипел он. — Было. Отвали!..

— Кто в личинах? Как выглядят? Имена! — требовала я.

Его перекосило — и соврать нельзя, и правду не выдать…

— Хоть на куски режь, ведьма, не скажу, — выдохнул «рыба». — Мы поклялись…

Зачем же резать, когда можно пойти другим путём… Что-что, а допросы отступников и нечисти в петлях я проводила не раз и с подобными клятвами сталкивалась. Так, кто у нас на подозрении?

— Художник?

«Рыба» посмотрел на меня тупо, но в лице не изменился. Значит, не он… А больше тут никого подозрительного нет. Вроде.

— Корифей?

Нечисть не среагировала. И, прислушавшись к внутреннему голосу, я продолжила:

— Анжела? Её бабушка?

Парня снова перекосило. Меня — тоже. Как же они маскируются, сволочи… И, как назло, на ум больше никто не приходил. Нечисть из архива, сосланная куда подальше, конечно, уже вернулась и тщательно законопатилась. Кто ещё?..

— «Голова» есть? Вы сливаете кому-то силу? Кому?

По лицу «рыбы» прошла судорога, и он оскалился:

— Вам до нас не добраться. Всё, что забираем, мы копим — от ведьм, от наблюдателей. Все способности. И до тебя доберутся в своё время. Жди, ведьма. Жди гостей. Уже скоро.

Значит, прав Данька, и «голова» есть… И спрятана очень хорошо.

— Копите, да не развиваете, — заметила я презрительно, роясь в кофре и ища нужные амулеты. — Не то смог бы выбраться из несложной западни.

Руна вскинулась и предупреждающе зашипела. Я оглянулась. По стенам за моей спиной медленно ползла наледь — туман, клубящийся под потолком, замерзал опасными, хищно-острыми сталагмитами. И я не стала дальше рисковать.

— Готова?

Кошка снова припала к полу.

— Сразу не убивай, мне нужна живая кровь, — предупредила я и вырвала из «клетки» один «прут», разрушая заклятье.

«Рыба» ничего не успел сделать. Мелькнула тёмная молния, и парень захрипел, рухнув на спину. Руна повернула ко мне окровавленную морду и сипло рыкнула, но я уже достала из кофра нужные артефакты. Три тонкие и острые пластинки-накопители — левый локоть, правый, надрез на виске… А дальше пусть Данька разбирается. Из крови нечисти, убитой в подвале, они с Филькой ничего путного извлечь не смогли — после смерти сила уходит быстро, а вот из живой…

— Выберешься? — я встала.

Кошка не ответила. Она хлестала по бокам хвостом и очень хотела есть. И я не стала ей мешать. Выберется.

Вернувшись в номер «писательницы», я снова уселась на стол. Вход в петлю мерцал охрой, и я решила дождаться Руну, чтобы закрыть его. Прикинула время и поняла, что давно за полночь. Но вряд ли усну. Мне предрекли скорых «гостей», а одним амулетом от ментального воздействия их встречать несолидно. Вообще не.