— Пришибли? — прошелестела она. Меж крупных тёмных губ мелькнул чёрный язык-змея. Крошечная кобра яростно раздула клобук и спряталась за острыми зубами.
Семён кивнул. Вероника сощурилась, осмотрела тупик, и я поняла, в чём заключалась её способность видеть . Она сама — точно отражающая поверхность. Не стекло, не зеркало… нечто иное. Искры, мерцающие на её чешуйках, скользили по стенам солнечными зайчиками и ткали образы — из прошлого, настоящего… непознанного.
Почувствовав моё напряжённое внимание, «змея» ухмыльнулась и подняла руку, показывая мне открытую ладонь. И я узнала в ней зеркальце — то самое, на которое ругалась во время фотосессии. Оно сверкало, отражая и рассказывая, а пальцы вокруг него застыли острыми серебряными бритвами. Довольно фыркнув, Вероника шевельнула косами, распуская одну, и небрежно швырнула на пол трофей — «рыбью» голову.
— Больше никого, — прошелестела она сухо. — Но могут прибежать. Главу семьи раздавили — я вижу порванные связи. Ждём неприятностей.
— И крупных неприятностей, — согласился Семён и повернулся ко мне: — Возвращайтесь в гостиницу. И готовьтесь к мести.
— А вы?
— Задержимся, — ответил «пчела». — Вдруг опоздавшие явятся. Но когда на вас нападут, мы успеем вернуться.
Не «если», а «когда»…
— План был хорош, — «змея» одобрительно цокнула языком, снова показав кобру. — Закончим начатое. К утру.
Дай-то бог…
Уничтожив ненужный колпак, я решилась рискнуть и создать вторую пространственную трубу — прямой путь наверх, но Семён меня удержал.
— Поберегите силы, Злата, — и вытряхнул из рукава свитера пару пчёлок. — Следуйте за ними. И не забудьте свою куртку. Удачи.
…нам. Всем.
— Спасибо, что успели. Идём, Дань.
Ночь продолжает сыпать многозначительными обещаниями…
Ведьма всегда всем нужна.
И никого не волнует, что нужно самой ведьме.
Мы только отдаём и отдаём.
Никто не исполнит желания феи-крестной…
Терри Пратчетт «Шляпа, полная неба»
«Лис» носился по гостинице как волшебными пчёлками-проводницами ужаленный.
Вдохновлённый охотой, короткой дракой, «рыбьей» кровью, злостью, предупреждениями Семёна и чёрт знает, чем ещё, Данька превзошёл самого себя и прыгнул выше головы. Он штамповал капканы быстро и чётко, один за другим. Только что шуршал в коридоре, а уже через минуту окопался на пороге моего номера. Чтобы через пять минут вскочить и убежать на лестницу. А потом — к входным дверям. И вернуться обратно, в номер, за новыми схемами-шпаргалками.
Сидя на кухне с энной кружкой горячего чая, я наблюдала за его работой с тревогой. Как бы не надорвался, маленький же… И с усталостью. Я переработала, и мне было плохо. Природный «уголь», восстанавливая магический потенциал, подтягивал и физическое самочувствие. И в другое время я бы, подремав полчаса и залившись зельями, могла бы всю ночь строить трубы-проходы и накрывать «рыб» колпаками. Но не сейчас. Искусственный «уголь» пульсировал, но питал лишь себя. Заначкой. Но не меня.