— А как долго ждать «дичь»?

— Не знаю, — Данька наклонился и вынул из бокового кармана штанов маленький термос с чаем. — Бывает, сразу прибегает. А иногда неделю ждёшь.

— Что?.. У нас нет недели!

— Шучу, — он ухмыльнулся. — Час-другой… третий.

…четвертый и так далее?

Я мрачно посмотрела на вдохновлённого крестника и приникла к термосу. Время… пожалуй, к полуночи. Кофр я оставила в номере и теперь жалела. Фотки бы посмотрела, отвлекаясь. А то одни беспокойные мысли, одна другой дурнее…

«Лис» сел на пол, прислонился к стене и расслабленно закрыл глаза. А я стояла, опершись о пианино, снова и снова прокручивая разговор с Хозяйкой. И снова и снова думая, как бы форсировать появление тайника. Или хотя бы ключ найти, чтобы проскочить вперед всех. Забрать Фильку — и галопом отсюда. А с нечистью пусть разбираются специально обученные (и не лишенные главного оружия) люди.

Первой гостью почуяла Руна. Сев, она сверкнула белыми «фарами» глаз, напружинилась. Данька бесшумно вскочил на ноги, сжал кулак, и между его пальцев замерцали красные нити. А я услышала торопливые шаги — и стук каблучков. «Змея», не таясь, бежала на помощь своей крови. По её ощущениям, в подвал за артефактом (или с артефактом) сунулась некая «змейка» и…

Ловушка захлопнулась, едва она вошла. «Лис» натянул невидимые нити, и из-под ног «змеи» ушёл пол. По плечи провалившись в замаскированную яму, она намертво застряла в полу — «расплавленный» бетон окаменел, фиксируя и тело, и руки в своеобразных кандалах. «Формочка для леденца», — ласково называла такой капкан Натка. Он всегда ставился на ведьм — изолируя «уголь», закрепляя в неподвижности руки, чтобы не пережала вену и не вызвала выплеск силы.

— Убью, мальчиш-ш-шка! — натуральной змеей зашипела Вероника.

Я выбралась из-за пианино вслед за Данькой, попутно шепча наговор для янтарных чёток. Нечисть поперхнулась ругательством, попыталась замаскироваться, но получилось плохо: глаза стали человеческими, но радужка горела огнем, посекундно меняя цвета — красный, жёлтый, зелёный, бирюзовый, синий, фиолетовый, красный…

Ну что ж, рискнем попробовать.

— Не грозите моему крестнику, минуя меня, — я присела на корточки и предложила: — Поговорим?

Она бешено задёргалась, затрясла головой, но ловушка держала крепко — и тело, и приснопамятные косы.

— Вероника, — я устало потёрла виски, — не упрямьтесь. Мы знаем про вас много интересного. «Змея», вероятно, с «углём» и ведьминой магией. Я видела вашу сущность в отражении зеркала — плохо вы отворачивались на фотосессии. Спалились. Не упрямьтесь. Просто ответьте на пару вопросов.