«Рудимент»… Я так и впилась в «пчелу» взглядом. Как?.. Какой силой он владеет, если рассмотрел то, что не сразу нашли опытные ведьмы?..

— Вы понимаете, — он удовлетворённо кивнул. — Мы ищем одно и то же, и охотимся за одними и теми же персонажами. Я наблюдал за вами, ощущал в вас силу и давно думал поговорить как с ведьмой, но…

— Сеня, сгинь, иуда! — рявкнула Вероника.

— … опасался раскрыться. А коли вы всё узнали…

— Сенечка, миленький!.. — «змея» перешла на шёпот. — Сень, ну не надо, а?..

— Она боится расплаты, — «перевёл» эмоции напарницы Семён и снова насмешливо глянул на неё снизу вверх. — Боится, что святое отнимут — силу. А я не хочу, — и он стал серьёзным: — Не хочу, чтобы эта зараза расползлась по миру. Похороненное принадлежит только мёртвым. Попадая в руки живых, оно убивает. Всех. Сначала — окружающих, а потом и владельца.

— А где гарантии? — я смотрела на него в упор. — Не обманите ли?

— Нечисть не умеет лгать, — напомнил Семён.

— Стихийной силой нечисть тоже не владеет, — отрезала я. — Чем докажете?

— Он не врёт, Лёль, — подал голос Данька. — Он хочет говорить .

«Хочет говорить»… Так у нечисти назывался ритуал принятия в род. Если семья малочисленна, но на пути попался случайный «свой», если ведьмы нашли и привели ребёнка, если двое соединяли судьбы, все хотели говорить . Рассказывали о своём прошлом, ведь в семье не должно быть тайн и неприятные сюрпризы никому не нужны. И старший крестник это каким-то образом распознал.

— Слушаю.

Семён аккуратно обогнул капкан и прошёлся вдоль стены, заложив руки за спину и задрав подбородок, с видом профессора, готового к лекции. Я на всякий случай отступила к шкафу, под защиту Руны. «Лис» присел на крышку пианино с видом расслабленным, но готовым к неприятностям.

— Всё случилось много лет назад, когда я был юным и очень глупым, — начал «пчела» неторопливо. — Мы с семьёй жили в небольшой деревеньке, среди простых людей, человеческой жизнью. Поле, скотина, рыбалка, грибы… И вот однажды, придя поутру на рыбалку, я нашел на берегу озера умирающую женщину. Ведьму — из наказанных отступниц. Ей полностью выжгли «уголь»… — он вздохнул неодобрительно. — Вырвали змее ядовитые клыки, отрубили хвост и выбросили на дорогу подыхать.

Да, наблюдатели… они такие. Разные.

— Я её пожалел. Мой «пчелиный» яд — не только универсальный антибиотик, но и сильное обезболивающее. Она попросила забрать её — к себе, дать уйти… по-человечески, без мучений. Или, говорила, удави прямо здесь. Я решился отнести ведьму домой. И там она, — Семён остановился и посмотрел на меня, — рассказала. О том, о чём никто из нас не знал. Да и не поверили мы ей… пока не проверили.