— Мальчик — твой, — она улыбнулась. — Твоя сила на нём и в нём, — и легко коснулась браслета привязки. — А ты — сестра по силе. Мы бережём своих. И тех, кто им дорог. Не бойся за него. Бойся за второго. Глаз не спускай. Он тоже нужен.

Само собой…

— Ты, — теперь Хозяйка коснулась моего вспотевшего лба, — хочешь ко мне в гости. Я вижу. И вижу, что не со злом. Хочешь найти мой дом. Хочешь разобраться в тайнах. И уйти. С миром и в молчание. Я впущу тебя. Одну или со вторым. И выпущу. Но если придёшь как гость. Если придёшь со злом и приведёшь воров — никто мой дом не покинет, и на «лис» найду управу, — и её глаза жутко вспыхнули красным огнём: — Понимаешь, сестра?

Я сглотнула. Ещё бы…

— Береги второго. Пуще себя береги. До встречи, — и, отступив на шаг, пропала. Растворилась в воздухе, оставив после себя красноватую дымку.

А я где стояла, там села, привалившись спиной к стене. Откуда-то появилась Руна и, виновато мурлыкнув, потёрлась мордочкой о мой локоть. Я рассеянно почесала кошку за ухом, даже не пытаясь унять дрожь. Меня всю колотило — от понимания, от страха, от… внезапности. А Руна тихо пела, ходила вокруг меня, тёрлась тощими боками то о мои ноги, то о локти. И тишина в подвале стояла такая, что жуть брала. Тишина пустоты.

Ай, Данька же…

Кошка вцепилась зубами в рукав моего свитера, удерживая на месте, сверкнула белыми глазами. Я коснулась привязки и ощутила старшего крестника живым, здоровым и погруженным в работу. Значит, торопиться не надо… Вытянув ноги и мимолётно подумав, что сидеть на холодном полу нежелательно, да ведьм болячки не берут и вставать не хочется, я закрыла глаза. Вот оно как всё поворачивается…

Внутри ещё дрожали страх — от встречи с опасной легендой, о которой я только читала, и изумление — оттого, что легенда оказалась не такой, как в сказках. Но размышлять они уже не мешали. И думы думались невеселые.

Если за Филькой охотились, да ещё и в первый же день прибытия напали, едва дождались, когда он один останется, — значит, следили. И значит, знали. Несмотря на Наткину защиту, знали, кто ко мне приехал. А старая «лиса» умела защищаться. Немыслимым образом она могла становиться незаметной. Не невидимой, не иллюзией другой личности прикрытой, а просто несуществующей . Проходишь мимо — и не видишь, столкнешься случайно — и внимания не обратишь. Единственная странность, особенно ночью или в дождь, — тёмные очки. Если заметишь.

Как они могли узнать про крестников? Два варианта. Первый — простой: браслет и мои мысли. Второй — сложный: Верховная. Нечисть находилась в её личине, с её силой и знаниями, минимум ночь, пока Круг носился по городу, занятый поисками пропавшей начальницы. За это время нечисть могла, используя артефакты Верховной, проникнуть в ведьмовские архивы — да, например, за списком подходящих наказанных. А в архиве — я. И полное досье — и наказанная, и с «отмычкой», и с «лисьим» семейством. Клад. Находка. Плюс ученица Верховной — ключи подобрать проще простого.