Что пришлось мне претерпеть при решении кадровых вопросов — лучше и не вспоминать. Хорошие специалисты не всегда приятные люди с мягким характером. А, что началось, когда их женушки узнали о переезде из Москвы и Петрограда в захолустную Вятку! Перевелись у нас верные подруги декабристов, ой перевелись…
Однако, спасибо князю, постепенно всё наладилось. Мозги кому надо вправили, объяснили доходчиво со всей пролетарской прямотой о приоритете государственных интересов над личными.
Комплекс зданий бывшей губбольницы трёх метровым кирпичным забором обнесли, охрану с пулеметами на вышках выставили…
С чем забот я не имел, так это с оборудованием. Это требуется? Получите. Это? Да, какой разговор — сегодня же в Берлине будет куплено и самолетом в Вятку доставлено.
Кстати, о Берлине. Вести оттуда поступали одна тревожнее другой. Дружбе нашей с дойчами пришел почти полный конец. Нет, как будто мы их чем-то обидели или обманули? Скорее, это они нам проблемы создали при реализации на практике идеи о социалистической мировой революции.
По лицам мы и они ещё пока друг друга не мутузили, иногда и улыбочки демонстрировали, но уже весьма натянутые. Спортивные и культурные обмены были в ходу, мы им сырье, они нам — станки и инструментарий, но уже не по полному списку и с ограничениями.
Да, ещё… Князь мне под большим секретом, как генерал генералу, всё же рассказал, что от тех пятерых, которых Зорян Сухов перед зданием бывшего банка Федора Веретенникова из своего спаренного пулемета к праотцам отправил, ниточки в Берлин и тянулись. Тоненькие и хлипенькие, но — прослеживались.
— Во как! — подивился тогда я.
— А вот так. Только, сам понимаешь, товарищ Красный, что об этом разговоре никому сообщать не следует. Но, в виду ты это имей. Охраной института серьезно озаботься. Информационную защиту обеспечь. Решаете вы поставленные задачи очень хорошо, но и враг не дремлет…
Тут и обрадовал меня Александр Владимирович тем, что хотят наш институт на особый режим деятельности перевести.
— Пойми, Нинель, правильно. Мера эта временная, вынужденная. Знаю, завопят опять эти, что тюрьму им устроили, свободу ограничили, а как? И так уж потекло тут у вас, хорошо, вовремя перехватили…
— Кто? — я до боли сжал кулаки, как только кровь из-под ногтей не брызнула.
Александр Владимирович назвал фамилию.
Ага, так вот с чем связана внезапная командировка данного товарища в Москву! Впрочем, какой он нам в таком случае товарищ…
— Как продвигается работа с аэрозолью-17? — поинтересовался князь.
— Не имею права говорить вам, Александр Владимирович, об этом.