— Артемьевич, — не замедлил с ответом мною спрошенный.
— Спасибо, Силантий Артемьевич. Ну, что подвезти не отказались.
Ещё бабушка моя говорила, что для человека нет лучшей музыки, чем величание его по имени-отчеству. Вот и у возницы после моих слов глаза довольно блеснули.
— Не за что, Нинель… — мужчина вопросительно посмотрел на меня.
— Иванович, — подсказал я.
— Нинель Иванович, — проявил в ответ вежливость Силантий Артемьевич.
Это было ожидаемо. Как аукнется, так и откликнется.
Дорога до Вятки у нас прошла в разговорах. Оказалось, что Силантий Артемьевич, по его выражению, и японцам морду чистил, и в германской весьма отличился.
— Вернулся со вторым крестом и винтовочкой. — возница подмигнул мне. — Пулемет никак не получилось в хозяйство прибрать… Лишним совсем бы он мне не был…
— Шалят? — я кивнул в сторону леса, что тянулся и тянулся рядом с дорогой.
— Не без этого… — вздохнул Силантий Артемьевич. — Не без этого.
Мои рассказы про Францию, каторгу в Африке и о плене в Японии бывалого солдата, вернее — бывшего старшего унтера, весьма заинтересовали. Оказалось, что в японскую мы почти рядышком воевали, буквально соседями были.
— Могли где-то и видеться, — выдвинул предположение возница. — Мир-то велик, но — мал.
За рассказами путь короче кажется. Вот и мы почти до губернского центра уже были лошадкой довезены, как нас остановили.
— Куда? — чуть не ткнул штыком в голову нашей лошади мальчишка в красноармейской форме.
— Я те счас крапивы в штаны насую! Ишь, растыкался! Лошадь изувечишь! — секунда, и винтовка молодого солдатика была уже в руках бородача. — Тыкают тут всякие!
— Отдай, дяденька! Я тут на посту… — тон голоса красноармейца сделал поворот на сто восемьдесят градусов. С приказного на просительно-канючливый сменился.
— Что с тварями в городе? — не обращая внимания на нытье обезоруженного им задал вопрос Силантий Артемьевич.
— Вчера ещё сдохли…
Лучшего я и не желал услышать.
— Поехали. — я тронул за плечо сурового ветерана.
— Сейчас.
Трехлинейка солдатика на раз-два-три оказалась разряженной и полетела на обочину.
— Во! — Силантий Артемьевич погрозил красноармейцу кулаком. — Ещё раз тыкнешь — голову откручу!
По мосту через Вятку мы прокатили без остановки — перед ним никаких постов не было.
— Куда тебе в городе, Нинель Иванович? — поинтересовался у меня возница.
— В губернскую больницу. Знаешь, это куда?
— Как не знать. Нам с Викеней почти туда же.
Мы ехали по городу и только головами вертели. Тут — горело не так давно, там — ветерок опять же остывший пепел развевал. На площади перед театром сразу три шара на своих длинных ногах-опорах лежало.