— Охренеть, хулиганки! — вскрикнул Богдан. Молодые женщины засмеялись, подобрали отскочивший мяч. — Я вот сейчас поймаю и загляну в твои «между ног».

Девушки обернулись, засмеялись и обе послали воздушные поцелуи с жестикуляцией.

— Эх, как же жизнь прекрасна! — Богдан проводил жадным взглядом молоденьких загорелых красоток и направился к дальнему углу бассейна ближе к вышке для прыжков в воду. Он выбрал местечко подальше от людей, разделся до плавок и улёгся на тёплую травку. Несколько минут он смотрел на синие безоблачное небо. Мир, конечно, прекрасен, но в его мысленных взорах иногда молниеносно вспыхивали странные и страшные картины, которые он никак не мог уловить. Появилось гнетущее настроение, которое вновь начинало окутывать вязкими тревожными думами. Богдан встряхнул головой и сел. Он осмотрел радостный мир вокруг, открутил пробку с бутылки и с жадностью напился холодного пива, опустошив наполовину. Богдан достал из кармана пиджака фотографию, лёг на живот и поставил перед собой. Он долго смотрел на двух обнимающихся молодых девушек — Туф и Алису на фоне двух высоченных домов. Богдан старался совсем не думать, а те мысли, которые стучались в мозг, быстро откидывал, чтобы не впасть в панику и чего-нибудь не натворить непосильно неправильного. Единственное, что он решил, что завтра или послезавтра отдаст всё Потапу: пусть друг разбирается. Он решил, что всё поведает об Алисе. А пока он хотел напиться в последний раз и немного забыться, отвлечься, даже решил привести в другую квартиру девочку по вызову. Богдан, когда светило безвыходное положение, всегда отстранялся, давал ситуации вырулить самой. Он перевернулся на спину, размеренно задышал и почти провалился в сон. Он отчётливо услышал шум помех, как если бы шумел телевизор без антенны на всю включённую громкость; он отчётливо увидел под закрытыми веками искажающиеся поля в виде бегающих полос и молний, перед внутренним взором возникла большая — громадная! — фотография с Алисой и Туф. Богдан подскочил на месте, как если бы ему из-под земли вогнали слоновье шило. Слегка дрожащая ладонь подхватила фотографию с травы, а мысль невзначай подсказала, что сегодня девятое число.

Богдан вперил глаза на два очень миловидных лица Туф и Алисы, но не они его взволновали, а два высотных дома на заднем фоне. Губы непроизвольно прошептали:

— Это башни-близнецы. Девять один один. Девятое сентября. Две башни ассоциируются с числом одиннадцать. Или двумя единицами. Почему они сейчас перед моим взором?.. Если учесть, что сегодня девятое число. — Он настолько разволновался, что даже не учёл, что на момент теракта двух тысяча первого года Алиса и Туф только недавно родились. Богдан посмотрел на людей вокруг, радующихся жизни, на двух крохотных близнецов в коляске. И как-то отлегло. — Да ладно, чего я разволновался? — Он поднял пластиковую бутылку с травы и допил пиво. Где-то глубоко в подсознании отметилось, что в коляске — близнецы.