Алкоголичка собрала конусообразные сигнальные столбики и полукругом установила перед «мерседесом». Со спины к ней подошёл полицейский, заставил собрать свои пожитки и повёл в сторону тротуара. Напоследок, когда странная бомжиха ступила на невысокий поребрик, обернулась, что-то прокричала Богдану.

Он не стал выходить и убирать бело-оранжевые конусы. Колёса «мерседеса» выбили из-под себя столбики и покатили пересекать дорогу. Потап повёл «порше» следом.

Они въехали на узкую дорогу, через пятьдесят метров пролегающую параллельно рынку. За первым двухэтажным зданием справа располагалась «Лавка рукоделия», над широким окном возвышался балкончик с коваными перилами, где белели узкие пластиковые кресла и столик. На балкончике шатался из стороны в сторону дебил, весело закатив глаза к небесной синеве, распустил пузырящиеся слюни по выдвинутому подбородку.

— Лавка рукожопия, — злобно проворчал Потап. Как-то раз он зашёл починить зонт в бушующий ливень, там при входе в стеклянную дверь по башке двинул колокол, а нос продраили запахи застарелого табака, нафталина и старости, как будто дед давно умер, но всё ещё жил. Хозяин лавки лет восьмидесяти, чей череп, полысевший по бокам, а по центру имел седой гребень, осмотрел зонт, пообещал починить очень быстро, за считанные минуты. И когда Потап выходил за дверь, чтобы посидеть в маленьком кафе напротив, попить чаю с пирожным, дедок кашлянул и сразу издал скрежет из задницы. Потап засомневался, что «трясущерукий» справится. Справиться дед, конечно, справился. Только когда отдавал обратно, извинился, что зонт возвращается с дырой, сославшись на то, что ребёнок неудачно поиграл. Деньги за работу он, конечно, не взял. Ребёнок — это тот сорокалетний дурачок, который пляшет с утра до ночи на балкончике и вертит счастливой рожей, обрызгивая прохожих слюной?

Потап посмотрел на тот самый балкончик и весело усмехнулся:

— Да, как всегда — большой ребёнок вытанцовывает брейк-данс.

— Мм. — Анжела подняла взор по ходу взгляда мужа: седой «большой-бэби» замер, сжимая левой ладонью перила, и повернул лицо в сторону «порше», рассчастливая из рассчастливейших улыбок отразилась в зрачках Анжелики, редкие зубы часто постучали, правая рука протянулась к столу и что-то взяла.

— Кажется, ты ему приглянулась, — тихо хохотнул Потап. — Сейчас он тебе скинет свои поношенные трусы как казак шапку будущей невесте.

— Давайте вернёмся домой, — пролепетала Диана.

Но дебил перевёл взгляд на тихо ползущий «мерседес» Богдана, покачал затылком в стороны и швырнул бутылку в лобовое стекло.