«Мерседес» Богдана тормознул на перекрёстке, собираясь поворачивать налево к рынку. Дёрнулся и снова остановился, наполнил мир тяжёлым длинным сигналом. Богдан высунулся наполовину из окна и закричал:

— Чучело, я сейчас достану бейсбольную биту и снесу тебе башку!

— Что там случилось? — Анжелика приподняла очки на лоб и вопросительно поморгала в глаза Потапу.

— Не знаю, — ответил он и высунулся в окно.

Перед бампером «мерседеса» грязная пьяная женщина лет сорока, а может, пятидесяти или тридцати, расстелила замызганный коврик, выставила на нём бутыли с красным содержимым, установила открытый зеленоватый мешок, Потапу в таких завозят сахар, разложила еду в мятых сальных полиэтиленовых пакетах. На пыльных взъерошенных волосах прямо на макушке болтался розовый бант. Она подняла высоко колени, юбка сильно задралась, высветив чёрные панталоны с болтающимися подтяжками для чулок, которые неряшливо приспущены. С невозмутимым лицом алкоголичка вытащила из дамской сумочки помаду и стала намазывать губы. Красные бананы образовались вокруг её рта. И почему-то в ней Потап увидел Анжелу. Он осторожно, боясь, что прочтут его мысли и опасения, взглянул на жену.

— Ты чего? — улыбнулась Анжела. Очень красивая Анжела.

— Да так, почудилось. — Потап вновь уставился глазами на женщину, не дававшую никому проезда. Ей начали сигналить со всех сторон, но она упорно и довольно пялилась через стекло на Богдана, рассыпаясь в воздушных поцелуях. Её ладонь в кожаной перчатке подняла пластиковый стакан над головой, счастливая улыбка подарила себя Богдану, вторая ладонь без перчатки с землистым оттенком поднесла к губам мундштук с папиросой. Бомжиха выпила содержимое стакана, затянулась и выпустила элегантную струю в сторону «мерседеса». Она поднялась на ноги, сняла с шеи шёлковый шарф и повязала боковое зеркальце автомобиля Богдана.

— Что она там вытворяет? — произнёс Потап. — И Богдан не отвечает. Не кричит, не выскакивает. Словно притаился.

— Да, на него это не похоже, — ответила Анжелика, внимательно наблюдая за происходящим.

— Эти бомжи уже достали! — взвизгнула Максим. — Я сейчас сама выйду, если некому убрать эту шваль… И голову ей ножом снесу.

Диана бледная забилась в угол сиденья и часто испуганно моргала. Её пальцы нервно поглаживали ладонь сестры.

— Нам надо вернуться домой, — тихо пропищала она.

— Дочь, что с тобой? — Анжелика увидела в каком несчастном паническом настроении Диана и толкнула Потапа в плечо. — Батура, иди, хоть ты разберись. Что за клоунское представление там эта… вытворяет. И Богдан притих, сидит как мышь в норе.