Потап недоумённо часто моргал. Он осмотрелся. И «мерседес» и «порше» стояли почти впритык правыми боками к чужим воротам на тротуаре. Диана и Максим ели мороженое под палящим солнцем, молодой кот с вытянутым хвостом кверху тёрся об их ноги, вырисовывая подобие знаков бесконечности.

— А Богдан где?

— Как где? С полицейскими разбирается. Ты чего?.. Он троим морды разбил. Вон, все плиты в крови. Ты не заболел? — Анжелика потрогала тыльной стороной ладони его лоб.

— За что разбил?

— Как за что? Пока мы думали, куда поставить машины, пока сходим за фруктами, эти трое уселись на капоте «мерседеса» распивать водку. Богдан снёс им морды. Я даже удивилась, что ты не вышел помочь. Хотя ему помогать и не нужно, он сам в доли секунды их троих убил.

— Что значит убил? — встрепенулся Потап.

— Я, в смысле… послал на землю валяться без сознания.

— Сейчас… — Потап потёр пальцами над бровью, стараясь вспомнить, что произошло. — Ну да… да… — Он потянулся ладонью к ручке, чтобы открыть дверь и выйти наружу.

Перепрыгнув металлическую ограду, к машинам спешил улыбающийся Богдан. Его пальцы пересчитывали банкноты. Он пересёк дорогу, сунул деньги в кожаную сумку, свисающую с плеча, и подошёл к окну «порше». Потап опустил стекло.

— Не пойму, сегодня тоннель дебилов здесь открыли? — Богдан разорвал целлофановую упаковку.

— Угу. Запасной Сен-Готардскому. Осталось Альпы воздвигнуть.

— Прикинь, — Богдан сунул в рот зубочистку, — то эта алкоголичка в начале улицы, то старина имбецил с балкона. Я помню, как в стародавней юности за его младшей сестрой ухлёстывал. Она лет на десять старше меня. Не хотела молодого Бочо любить. — Он усмехнулся. — Мне осколок из ляжки вынимали… Она там медсестрой… Я ей рассказал, что герой России и всё такое. Ты знаешь, подействовало, когда все спать улеглись, повела меня за руку в каморку и — по-быстрому отдалась. — Богдан посмотрел на кровавые пятна на тротуарной плитке, на свой кулак. — Эти трое… Да? Уселись на мерседес бухать. Такую наглость вижу впервые.

— Да. Как-то всё странно и неожиданно. — Анжелика ставила корзинку с фруктами в багажник и теперь уселась на сиденье рядом с мужем.

— Не хотят тебя отпускать. — Потап посигналил девочкам, чтобы шли садиться. — Видимо, твой мерседес приглянулся. С полицейскими разобрался?

— Мои деньги разобрались. — Богдан стукнул по торцу стекла обеими ладонями. — Ладно, всё. Поедем купаться. Сегодня день хорош для того, чтобы не вылезать из воды и пропарить кости на солнце. — Он повернулся и пошёл к своему автомобилю, поддел пальцем носы обеих сестёр.