Посередине стоял стол для совещаний, совмещенный с просто рабочим. За последним восседал некто — и я сразу понял, что мне — именно к нему. Как, спросите, понял? Например, кроме меня и его, в кабинете никого не оказалось.

Будущий мой начальник оказался человек — хэ-эс-эс, как принято говорить в мире победившей дружбы народов и видов.

Я заметил, кстати, что большинство хоть что-то означающих в этой жизни людей, относятся к этому подвиду человека разумного, и, более того, ничтожно малым кажется процент полукровок, квартеронов и прочих гибридов человека, например, с орком, эльфом или гномом. Варианты встречаются, конечно, но именно в виде исключений!

— Иванов, Иван Иванович, — представился он первым, совершенно не проявляя ожидаемого видизма. Я ответил тем же.

— О, так сказать, тезка, — как-то очень простецки то ли обрадовался, то ли удивился, хозяин кабинета. — Путать еще начнут… Зови меня «господин доцент», вот как.

— А Вы и вправду доцент? — спросил я совсем не то, что собирался.

— В натуре, — удивил меня будущий начальник. — Или как у вас, уруков, говорят?

— Я, во-первых, тролль, — отчего-то захотелось обострить. — Во-вторых, говорят по-разному. В основном — не так.

— Странно, я был уверен… Пусть, отнесем на счет устойчивого стереотипа, — кивнул человек. — Тебе ведь, так сказать, известно, что такое стереотип?

— Господин доцент, — воспользовался я разрешением. — Ваш покорный слуга, все-таки, имеет медицинское образование, пусть и среднее. За время учебы удалось подтянуть словарный запас. Да, понятие это мне знакомо.

— Ладно. По поводу твоего вопроса — да, я действительно доцент, — прояснил Иванов. — При городском морге имеется кафедра медицинской некромантии и упокоения, относится к университету. Начальник морга — это тоже я. Един, так сказать, в двух лицах.

Я — внутри себя — немедленно предположил, что парадное прозвище доцента — среди подчиненных, а, возможно, что и в начальственных кругах — как раз «Так сказать»… Интересно будет проверить!

Между тем, обсуждали важное.

Доцент проглядел мой диплом, уделив особенное внимание приложению.

Потом внимательно рассмотрел мою светокарточку внутри паспорта. Задал тот же вопрос что и гнома, оформлявшая пропуск. Я ответил в том же ключе.

— Ты ведь из лесных, Йотунин, — решил уточнить Иванов. — Мне всегда казалось, что собственная шерсть для твоего народа… Ну, не знаю, символ какой-то гордости, так сказать! Зачем было ее сбривать, и главное — как? В то, что остатки прически не взяла немецкая сталь, верю, в то, что остальное… — Доцент развел руками, мол, все понимаю, но сомнения имеются.