— Хотя ладно, — я показал гному невидимый Пузырем жест: мол, отвали, покамест. — Будем считать, что проявил. Просто чуть меньше спеси, сечешь?

Странное сочетание слов я применил сознательно: нужно мне было, с одной стороны, раздергать оппонента, с другой — не дать тому замкнуться в себе. Толку-то он него, замкнувшегося?

— Я не знаю, за что меня, — вновь сообщил Пузырь, — сюда. Говорят, облава. Метут всех подряд с раёна: кто при делах, кто не при делах, Шавкатиковских, Мариковских, тупо всех. Зур-Урамовских, вот, тоже… Даже не полиция! — толстяк вдруг понизил голос почти до шепота, — пацаны говорили, что видели опричника!

— Киборга государева? — уточнил я.

— Да, — односложно согласился выспрошенный.

Тут важно было не передавить. Я ведь, как вы помните, менталист так себе, не особый. К тому же, несколько мешал стереотип моего родного мира — относительно устойчивости хуманов к прямому воздействию на разум.

Однако решился, попробовал, не прогадал.

Всего-то и нужно было, что как следует вглядеться в глаза подопытного, нашарить ментальным щупальцем центр принятия решений, потянуть за нужную струну души… Есть! Вот она!

— Меня тоже, — принялся я закреплять волшебный эффект приемом уже совершенно неврологическим, — киборг. Прямо с работы, из морга. Я, так-то, упокойщиком работаю. Честное дело, реальные темы… Теперь, походу, уволят, — я сделал вид, что повесил нос.

То, почти всегда работало, получилось и на этот раз.

Пузырь загадочным образом преобразился. Сейчас на меня снова смотрел тот, из мертвых воспоминаний: круглый, развязный, слегка хамоватый и очень, очень высоко себя ставящий гопник.

— Если чо, нормальному пацану на раене всегда дело найдем, — несколько выспренно заявил Пузырь. — По специальности, сечешь?

— На мокрое не подпишусь, — заранее отговорился я. — Не по мне.

— Не мокрое, — гнусно ухмыльнулся толстяк. — Наоборот. Если кто-то уже мертвый вдруг не захочет…

— Мертвые не хотят, — проявил я профессиональные знания. — Совсем.

— Вот нам и надо, чтобы не хотели, ага.

— Кому это «нам»? — напрягся я.

— Да так, есть одна тема, — Пузырь явно сообразил, что сболтнул лишнего, и потому напрягся. — Ну не тут же, не при этих!

«Эти» недовольство проявили, но решили не обострять: разговор наш слышали от первого слова до последнего, да сообразили неким нутряным чутьем, что вот эти двое — тощий тролль и толстый человек — уже о чем-то между собой договорились. Значит, задирать человека стало себе дороже. Полы — они того, скользкими становятся внезапно.

Кстати, о полах. Вернее, о том, что…