Термодинамические теории Фермина заставили меня призадуматься.
– Так вот что вы делаете с Бернардой? – спросил я его. – Нагреваете, как утюг на огне?
Фермин подмигнул.
– Эта женщина – как вулкан на грани извержения, она полна кипящей, как магма, страсти, но с сердцем святой, – сказал он, проводя языком по губам. – А чтобы провести еще одну параллель, скажу: она напоминает мне мою мулаточку из Гаваны, истово верующую сантеру. Но в глубине души я рыцарь, так что ситуацией не воспользовался и довольствовался целомудренным поцелуем в щечку. Видите ли, я никогда не тороплюсь. Всего лучшего на свете приходится ждать. Есть тут некоторые желторотые, уверенные, что если они положили руку женщине на задницу и она не возразила, то и дело в шляпе. Жалкие дилетанты. Сердце женщины – как лабиринт изысканных ощущений, бросающий вызов примитивному разуму прохвоста-мужчины. Если вы действительно желаете обладать женщиной, вы должны думать как она и в первую очередь стараться покорить ее душу. Ну а все остальное, эта мягкая сладкая оболочка, лишающая нас рассудка и добродетели, приложится само собой.
Я встретил финал его речи торжественными аплодисментами:
– Да вы поэт, Фермин!
– Что вы, я сторонник Ортеги, и ко всему большой прагматик, потому что поэзия лжет, хотя и весьма красиво, а то, что говорю я, – чистая правда, простая как апельсин. Как говорил маэстро, покажите мне донжуана, я поскребу его хорошенько, и перед нами окажется педик. То, о чем веду речь я, – это постоянное, непреходящее. Беру вас в свидетели, что сделаю из Бернарды женщину если не достойную – этого ей и так не занимать, – то, во всяком случае, счастливую.
Я улыбнулся и кивнул. Его энтузиазм был заразителен, а аргументы и слог неоспоримы.
– Берегите ее, Фермин. У Бернарды такое доброе сердце, и она уже пережила столько разочарований.
– Вы думаете, я не знаю? Да у нее все на лбу написано, как печать совета попечителей военных вдов. Это говорю вам я, а у меня солидный опыт собственных неприятностей. Эту женщину я осчастливлю, даже если это будет последнее, что я сделаю в своей жизни.
– Даете слово?
Он протянул мне руку с достоинством рыцаря ордена тамплиеров, и я крепко ее пожал.
– Слово Фермина Ромеро де Торреса.
После обеда время в лавке тянулось бесконечно, покупателей не было, заглянула только парочка праздношатающихся прохожих. Видя такое дело, я сказал Фермину, что остаток дня он может быть свободен.
– Зайдите за Бернардой и сводите ее в кино или просто прогуляйтесь под руку по Пуэртаферриса, поглазейте на витрины, она это обожает.