Либанов пожевал губами, опять тронулся вперёд, подтягивая меня за собой приглашающим жестом.

— Понимаешь… я склоняюсь к мысли, что мы этот большой проект никак не потянем. А оставаться совсем без возможности как-то на него повлиять не хочется…

— Так ты что, предлагаешь ультиматум выкатить? Государству? — тут я и вовсе ошалел. — Да нас же закопают сразу! Просто на всякий случай!

— Да нет, что ты, — он аккуратно махнул рукой. — Это такой, крайний вариант, перед тем, как в тайгу сваливать. Типа, «не доставайся же ты никому».

Я только охнул.

— Рассмотри это с другой стороны, — предложил мерно вышагивающий учёный. — А что, если контроль над одной из станций получит кто-то другой? Ведь было уже такое?

Я молча пожал плечами — контроль или не контроль, но чёртовы японцы пару раз были довольно близки, да. Не поспоришь.

— Ну и вот. А у нас — волшебный ключик имеется.

— Ну так-то да, — был вынужден согласиться я. — Но ты ж предлагаешь никому…?

— Конечно, — кивнул Либанов. — А зачем им знать про наш бэкап? Пусть думают, что «за нами — Москва!», охранять будут лучше!

— Ладно, я согласен. Что от меня требуется?

— Как обычно — много работы в лабе. Вот сейчас и пойдём, должно всё уже готово быть. Ты самое главное — не трепись. И подумай, что Ивлеву споёшь, когда он тебя спрашивать будет.

— Ай… — отмахнулся я. — Он вон вообще пропал куда-то, второй день дозвониться не могу.

Тут парк почти кончился, мы подошли к длинному краснокирпичному зданию, возле которого с отчаянными воплями хаотически носились подростки. Много. Или немного, просто они бегали очень быстро… И, казалось бы, ну что тут такого — дети хулиганят? перемена, небось. Но что-то царапало мне глаз, только вот не понять — что именно?

— Ну что, пошли обратно? — дёрнул меня за рукав Либанов. — Там проф, наверное, уже подготовил всё — прям сразу и начнём?

— Погодь, — отмахнулся я. — Что-то тут не так…

Несколько минут я до рези в глазах вглядывался во всю окружающую обстановку — в детей, школу, в деревья из парка, но никак не мог понять — что же тут такое инородное цепляет взгляд? Либанов нетерпеливо переминался с ноги на ногу чуть позади. Машинально оглянувшись, я увидел, что и Артемьев со своими бойцами уже подтянулся почти вплотную, и махнул рукой, подзывая его поближе:

— Ну-ка, подойди! — и когда он торопливо подскочил, да не просто ко мне, а ещё и растопырился впереди, перекрывая видимость, потребовал: — Посмотри вокруг! Ничего не видишь странного?

Ещё пару минут мы все молча водили жалом по сторонам, а потом Артемьев пожал плечами и шёпотом спросил: