— Да что за нахрен опять⁈

— Александр Иванович, Андрей Николаевич, извините, пожалуйста, но пропустить никак не могу! У меня приказ!

Тут и я офигел немного, подошёл вплотную, взял часового за какую-то петельку на разгрузке и проникновенным тоном спросил:

— А что ты сделаешь, родной? Как ты меня — меня! — тут удерживать собрался?

— Ничего не сделаю. Никак не собирался. Никак не удержать, — караульный мотал головой на каждую фразу, как китайский болванчик, а закончил и вовсе обиженно: — Да что я, не знаю что ли? Вы ж в любой момент… Только у меня приказ! И это для вашей же безопасности! И подполковник уже идёт, сказал, сразу за вами вышел, будет через минуту! Я ж по-хорошему прошу!

— А чего, было уже такое? — повернулся я к Либанову.

Тот только досадливо махнул рукой.

Сзади раздался дробный перестук шагов, я обернулся — Артемьев. Бегом бежит.

— Алекс! Ты только не нервничай! — возопил он заранее.

Оказалось, что это их чёртово «усиление» по причине ЧП с пропавшей бригадой до сих пор не снято. И усилились они прилично, подтянув и войска с техникой, и несколько спецгрупп с Лубянки.

— Ты ж понимаешь, пока следствие причины не назовёт — уверенности в том, что это не диверсия, у нас нет и быть не может. Хорошо, если этот ваш Плахотнюк — сам дурак, и бригада у него дурацкая: сам накрылся, людей и технику угробил, работы засветил, но хоть сам, понимаешь? А что, если ему помогли?

Мы с Либановым одновременно замотали головами отрицательно, но Артемьев не повёлся:

— Никто! Никто этого сейчас знать не может! Поэтому, с вольными прогулками по городу придётся временно завязать! — он перевёл взгляд на Андрея: — В конце концов, кому-то должно было хватить и прошлого раза!

Завлаб аж побелел.

— Мы под арестом, выходит? — спросил вроде спокойно, но у меня аж зубы заныли.

— Да ну что вы! — замахал руками Артемьев. — Боже упаси! В конце концов, ну кто вот этого, — ткнул в меня рукой, — против воли удержать сможет? Идите куда собирались! Просто я с вами прогуляюсь. Сзади, мешать не буду. И, — тут он помялся, — было бы неплохо знать, куда вы направляетесь.

Мы переглянулись.

— В парке собирались пройтись, — настороженно глядя на подпола объяснил Либанов. — Я в лабе всю ночь просидел. Вот хотел свежим воздухом подышать, голову проветрить, заодно тему одну обсудить надо. Конфиденциально!

Артемьев моментально поднял руки, сдаваясь, и даже сделал полшага назад.

— Не вопрос, не вопрос! Будем идти сзади, просто не выпуская из видимости. Парк — это же вот рядом который, у школы?

Либанов молча кивнул, и фсбшник одной рукой показал что-то вроде «милости просим» в сторону калитки, другой одновременно подзывая караульного к себе.