— Нет, — я покачал головой. — Уже слишком много времени прошло, извините, — и сам тут же вспомнил ту, вторую, вспышку! В тумане, во мгле, далеко! — Хотя…
Первым делом мы всей бандой переместились в ангар, чтобы погрузить глючные ворота на машину. Молодёжь-то, конечно, требовала провести тестовый запуск прямо там, уповая на универсальную мантру «один раз уже открывали, и ничего!», но Либанов упёрся насмерть. Мне тоже не казалось, что пропажа бригады с техникой — это прям вот совсем уж «ничего», но в дискуссию я решил пока не вмешиваться. Но когда осторожный вариант поддержал и профессор, тут уж заткнуться пришлось всем.
Поскольку народу оказалось непривычно много, особо разбирать конструкцию не стали, потащили так, облепив со всех сторон. Даже генерал поучаствовал! Ударно, по-стахановски, запихнули немаленький конструктив в кузов бортовой Газели со снятым для удобства погрузки тентом, закрыли борт, и Лёха уже даже успел завести движок, когда кто-то сообразил:
— Ээээ, народ! А мы чего — прям так по городу поедем⁈
Движок пришлось заглушить. Недолго поразмыслив, постановили, что время раннее, на улице темно, никто не увидит — так сойдёт! На удивление, даже Ивлев ничего не сказал — кажется, ему и самому не терпелось посмотреть — из-за чего весь этот сыр-бор?
Но это, конечно, цветочки. Наш ангар, считай, строился в расчёте на то, что придётся таскать туда-сюда крупные грузы. И даже машину загонять. А вот как мы в лабораторный корпус всё это железо потащим, да по лестнице вниз, в подвал… Жизнь — боль.
Ворота сразу запускаться не захотели. Где-то через час я устал слушать непрерывный мат наших головастых, плюнул и поднялся к себе в кабинет. Там, в коридоре, меня перехватил Ивлев, которому надоело ещё раньше, одетый.
— Ого, — удивился я, — уезжаете⁈
— Да. Вижу, ты тоже не выдержал, значит, всё правильно: прямо сейчас тут у вас вряд ли что-то произойдёт, тогда лучше мне к началу рабочего дня в Москве быть — мало ли что.
— А что — «мало ли что»? — скептически пожал плечами я.
— Да всё, что угодно! — сердито глянул на меня генерал. — Бригада ваша потеряшечная всплывёт где-нибудь в сводках… не допускаешь такой мысли?
— Допускаю, — мне оставалось только торопливо согласиться.
Распрощавшись с генералом, я бухнулся на диван и с наслаждением ухватил слегка подсохший бутерброд. Надо бы чаю заварить, конечно… но так лень! Я со стоном откинулся на мягкую спинку, втайне опасаясь (а может — надеясь) немедленно уснуть, и, конечно, именно в этот момент кому-то понадобилось со мной поговорить! С руганью поднявшись на ноги и метнув бутер обратно на поднос, я сайгаком доскакал до поставленного на зарядку телефона. Вот что за дела, а? Ну утро же, рань несусветная! А эти всё звонят и звонят, телефон зарядиться не успевает! Или это генерал что-то забыл?