Мы наконец-то смогли собраться в нашей перспективной лабе полным составом. Не хватало только Лины, генерала и Артемьева, но это не очень важно — они всё равно ничего не знают. Я перевёл взгляд на яростно жующего Алексея — он у нас сегодня герой дня. Закрыл, так сказать, амбразуру… Слава богам, у них всё прошло штатно: скакнули в Москву, поменяли служебный транспорт на большой автобус, открыли ворота во Владивосток, там «цигель, цигель!» загрузили кагал морячков и так же гладко перекинули их на Щелковскую. Два раза. Без проблем.

Мы у себя в Долгопе ненадолго зависли — стоит ли рисковать лишний раз, и не лучше ли доставить героическую бригаду машиной, но пока мы с Либановым мяли булки, Лёха открыл ворота и впёрся в ангар на лайбе. Хорошо, что там в этот момент уже никого не было, а то нас инфаркт бы хватил, чесслово!

Когда стресс был наскоро заглушен, народ сыто отвалился от стола, и пошли доклады — один за другим. Самым неинтересным было выступление Лёхи — они не увидели ничего. Вот совсем. Всё на 100500 процентов как обычно, никакой разницы. Либанов, наскоро промониторивший логи рабочего перехода, тоже ничего не заметил.

А вот команда анализа аварийного прохода кое-чего сумела накопать.

— Первое. Камеры у нас расположены очень неудачно — половина интересных зон вне ракурса. С этим надо что-то делать, и даже не столько у нас, сколько на станциях. Видимо, придётся привлекать профессионалов, — вот чёрт, даже не знаю, как зовут парня. Да какого парня — это мужик целый, за 30, кто-то из профессорских…

— Это да, — согласно кивнул Алексей. — На самом деле, там всё понятно: их вешали чисто для охраны, чтоб злоумышленников ловить. Понятно, что там ни качества, ни обзора… Наш косяк, сто процентов.

— Именно, — продолжил докладчик. — Всё, что мы смогли на записях рассмотреть — что, во-первых, бригада очень сильно торопилась. Между первым входом в ангар и въездом в ворота — меньше двух минут! Ну и вообще, они явно опоздали.

— Вот козлы! — не сдержался Либанов.

— Реактивные! — наши хохмачи неистребимы.

Я глянул на завлаба и только вздохнул. А ведь это твой кадр, Андрюха! Придётся нам что-то делать ещё и с этим. Артемьева подключать…

— Да, забегая вперёд, у нашей группы предварительное заключение такое: человеческий фактор, вина группы. То есть, именно козлы и есть.

Народ задвигался, зашумел.

Так вот, — повысил голос учёный, — к нашим баранам!

Тут уж, понятно, удержаться было невозможно. И, конечно, именно в этот момент в лабу зашёл Ивлев!

— Весело тут у вас, как я посмотрю, — генерал жестом согнал сидевшего на диване рядом со мной молодого, протянул мне руку. — Что, уже есть причины для радости?