Ответил Либанов не сразу.
— Это тебе решать, — искусственно ровным тоном проговорил он. — Но от нас в любом случае зависит не всё. Мы пока ещё ни разу в реале не пробовали — как мы можем что-то прямо вот гарантировать? Начнём с того, что у нас нет способов точно определить местоположение флота.
Я удивленно поднял на него глаза, собираясь спросить «так какого тогда, собственно, хрена⁈», но он меня опередил:
— Не, у нас есть данные, есть! И спутник их отслеживает, и с метеобуёв данные идут… Нам же не надо с точностью до метра, в конце концов!
— Хм. Метеобуи? У нас и такое там есть?
Либанов выдержал мой взгляд стойко:
— Не у нас. У Великобритании. Но подсмотреть мы можем… оказалось достаточно только намекнуть, и нам сразу же всё предоставили. Тут главное теперь, чтоб это всё не выплыло, — он опять понурился, — ещё отмазку придумывать — вот как мы так прицелились?
— Ещё ж не попали никуда, — утешил его я.
— Да это всё равно, — махнул он рукой. — Куда бы ни попали — скандал на весь белый свет обеспечен. Но это потом. Сейчас надо решать про то, что сейчас.
— Сейчас?
— Не совсем, — торопливо поправился Андрей. — В четыре часа где-то. Но нам в лабе надо быть на полчаса пораньше, чтоб всё запустить и прогреть.
Я уловил, что он на меня смотрит выжидающе, и скептически поморщился:
— Вот как ты себе это представляешь, а? Там такой гул стоит — неужели ты думаешь, охрана такое прозевать может?
— Во-первых, если в лабе никого нет, охрана пост снизу снимает, — просветил меня Либанов. — Только наверху стоят, на лестнице, и в лифтовом холле один человек спит, но та шахта далеко, через весь корпус. А по лестнице три гермодвери получается, никто ничего не услышит, гарантирую. Во-вторых, гула для этой конкретной операции не будет. Там уже отлажено всё, и тихо, и аккуратно, и для тебя безопасно. Сто процентов! Я, когда про Лину говорю, что она тоже нужна — перестраховываюсь, на самом деле. В последней серии она, видимо, устала уже — дважды не успевала вложиться. Ты сам отработал, и по данным телеметрии — совершенно без проблем.
Он замолчал. Мы завернули за угол — к нашему крыльцу. Пора расходиться, на самом деле.
— То есть… — подтолкнул его я.
— То есть, резюмирую: если ты вообще в принципе согласен сегодня эту авантюру провернуть… — я машинально кивнул, — то тогда остаётся только один вопрос.
Либанов остановился и, совершенно позабыв про все свои шпионские ухищрения, чётко, в голос произнёс:
— На поражение или попугать? В цель или рядом?
Удивительно, но поднять Рыжую оказалось совсем нетрудно. Больше того, она даже возражать не стала, отреагировав на моё «чш-ш-ш» совершенно адекватно. Взявшись за руки, мы с ней прыгнули в номер к Либанову — он уже был совершенно готов. Следующим прыжком всей бандой втиснулись в наш «дежурный» номер для припозднившихся лабораторных страдальцев или гостей, где нас ждали проф с Димой. Профессор выглядел огурцом, а вот Дима ежеминутно отчаянно зевал и тёр и без того красные глаза.