Оказывается, пока мы секретничали внизу, кое-что прояснилось. В частности, американцы сделали для прессы заявление об инциденте, правда, без конкретных деталей: «катастрофа в силу естественных причин». Авианосец действительно утонул, да ещё и не один, в релизе утраченными значились 4 корабля, правда, мне их названия не сказали ровным счётом ничего.
Генерал узнал обо всём так быстро потому, что авианосную ударную группу сопровождала наша подлодка. Повезло, что она шла параллельным курсом, на приличном удалении, а наш астероид, по-видимому, хлопнулся с другой стороны. Но даже и так, мало им не показалось: лодке пришлось аварийно всплывать, она полностью потеряла ход, и теперь моряков надо оттуда как-то спасать. Хорошо ещё, что их в катастрофе никто не обвинял — было ясно, что они и сами пострадали не меньше, да и не было у них ничего подобного. Американцы — надо отдать им должное — даже запросили подводников, не требуется ли им помощь! Наши, понятно, отказались.
Наш камешек упал в воду, ни один корабль непосредственно не задев. Ровно так, как мы и предполагали — рядом. Только, во-первых, получилось очень уж «рядом» — в самую середину ордера, а во-вторых —чего-то мы, видать, недосчитали: «плюх» вышел таким масштабным, что авианосец сначала лёг на борт, а потом и вовсе пустил пузыри. Я пытался приставать к Ивлеву с вопросом — как же так? Неужели такой большой и дорогой кораблик можно вот так просто утопить⁈ Но генерал не повёлся, только буркнул недовольно:
— Откуда я знаю? Вот тоже, нашёл моряка!
На что я, ничтоже сумняшеся, ответил, почёсывая в затылке:
— О! Точно! Можно у морячков спросить же…
— Не вздумай! — синхронно взвились Ивлев с экрана и Данила со стула.
— Ты что, уже всё забыть успел⁈ Обещал же — никому и ничего! — с какой-то даже обидой в голосе добавил Ивлевский ассистент.
— Да шучу я! — попытка сгладить углы вышла несколько неуклюжей, но, как говорится, «чем богаты»… — А то какие-то напряжённые вы все!
— Будешь тут напряжённый… — отходя, пробурчал генерал. — Хоть под замок сажай, честное слово!
Я недоверчиво тряхнул головой, вгляделся в планшет, но поймать взгляд Ивлева так и не сумел. Это он что — серьёзно?
Внезапно очень захотелось максимально борзым голосом сказать: «А ху-ху не хо-хо⁈».
Пожалуй, даже хорошо, что генерал отключился первым.
Как ни странно, но за прошедшие три дня не произошло ровно ничего.
Мы с Ивлевым ежедневно по нескольку раз ругались. Дважды я участвовал в селекторах, один раз — в заседании правительственной комиссии, а второй… я даже так и не понял, что это за люди, но подозреваю, что сборная спецслужб, поскольку почти все участники были представлены наглухо размытым изображением.