Не, не генерал. Каперанг, наш партнёр из Владивостока.

— Алекс. Не разбудил?

— Да какое… Разбираемся.

— А что, разве ещё не всё починили? — ты смотри, обеспокоенный какой голос сразу.

Да ладно, мужик, не парься. К тому же, чё ты как маленький — неужели ты думаешь, что кто-то тебе бы рассказал чего-нибудь?

— Починили. Точнее, там и не ломалось ничего, просто дежурная бригада… расслабилась. Но разбираться надо всё равно.

— А, ну ладно тогда, — оттаял. — Я чего звоню… У нас тут ещё набралось народу, не на полную загрузку, но больше половины, и нескольким нашим ну очень надо, срочно. Не сможем договориться ещё на один рейс, часа через три, к примеру?

Сюрприз. Правду говорят, что русские ничего не боятся! Вот не верю я, что он совсем-совсем ничего не понял. И тема нашего общения никак к легкомысленности не располагает, мы тут, считай, как Гагарин — в космос летаем каждый раз, на бочке с порохом сидя. И всё равно: надо лететь — полетели, пусть даже и суток с инцидента не прошло. Уважаю, честно.

— Любой каприз за ваши деньги! Предварительно согласовано, точнее скажу через час, самое позднее — через два. Годится?

— Годится! Только не подведите, пожалуйста, а то по-другому людям уже не выбраться будет. Лады?

— Договорились.

Вздохнув, я горестно посмотрел на поднос с бутербродами. Есть некогда — надо идти, разводить Либанова на новый прыжок, а он, подозреваю, упрётся. Он и тогда-то не в восторге был ни разу, а теперь, когда мы никому ничего и не должны, в принципе… Уже сделав шаг в коридор, я сообразил, торопливо вернулся (и не говорите мне ничего про приметы!) и захватил с собой всё блюдо. Вот так оно получше будет, я не я, если «по бутерброду в клюв» не заставит оттаять заскорузлые учёные сердца!

Однако, пришлось обломаться. Внизу напряжение можно было резать ножом, так что, на принесённые бутеры никто из нашей «элиты», сгрудившейся вокруг модуля управления, и не посмотрел. Я, совершенно по-дурацки чувствуя себя с блюдом в руках, спросил тихонько Либанова «как дела?», но тот от меня только отмахнулся, намертво прикипев взглядом к допотопному чёрно-зелёному монитору, плотно забитому бегущими по нему строчками логов.

Правда, так напрягались не все: аспиранты с удовольствием меня от моей обузы избавили, даже разрешения не спросив. Это вот интересно, конечно: мы ведь с ними возраста, по идее, практически одинакового, верно? Но я почему-то ощущаю себя стариком. И они тоже держатся как-то… не скажу, что скованно, но дистанция ощущается. Даже шутят надо мной, пожалуй, реже, чем над своими руководителями — хоть профессора взять, хоть самого завлаба.