— А что должно быть? Ничего не вижу, всё вроде обычное… колледж, дети… или это твои дела какие-то?

Мои дела? Меня как палкой ударили. Я тут же прикрыл глаза, и — бинго! Темнота зажмуренных век моментально расцвела яркими пятнами источников. Периодически моргая, чтоб наложить «сон на явь», я пересчитал детей и натурально ошалел: дети были одарёнными через одного! Я развернулся и схватил Либанова за отвороты куртки:

— Андрюха! Они ж одарённые! Половина!

Тот, морщась, стряхнул с себя мои руки:

— Ты чем слушал? Конечно, одарённые! А ты как хотел — самая крутая школа страны!

— Да не в том смысле! Наши одарённые! Тут и рамка твоя не нужна, я так вижу — их тут до чёрта! — я отступил на полшага назад и поддел его: — В институте-то вашем ничего такого и близко нет! А тут — школа какая-то!

— Это не школа, — осторожно вмешался Артемьев. — Это колледж. Лицей дальше, на Ракетостроителей.

Либанов только отмахнулся и отрезал решительно:

— Это не моя проблема. Это ты с генералом обсуждай, или вон… — он ткнул рукой в явно сделавшего стойку Артемьева. — У меня другая забота сейчас, как ты помнишь. И как бы она куда более горячей не оказалась! Так что, я бы, с твоего позволения, уже двинул назад, а то мы тут час уже гуляем, а я обещал через 20 минут в лабу подтянуться…

А и действительно — это всяко не его вопросы.

Я махнул ему рукой — уже в спину, один из бойцов, повинуясь жесту подпола, ловко пристроился сзади, а Артемьев тут же дёрнул меня за рукав.

— Так что там, про детей?

Я, не отвечая, двинулся в сторону здания, поближе, осторожно лавируя между гомонящей пацанвой. Да, так и есть — внутри тоже тот ещё цветник. Не открывая глаз, я начал медленно поворачиваться, отслеживая «взглядом» постепенно тускнеющие огоньки внутри здания. Тут всё логично — и расстояние увеличивается, и стены кирпичные, и угол не тот, удивительно, что вообще вижу что-то… как вдруг слева резко вспыхнул ещё один огонёк! Здорово в стороне от всех остальных. Я удивлённо открыл глаза — так и есть, это ещё один, в парке!

Шагнуть вперёд получилось только раз. А потом меня с такой силой дёрнули за руку, что я непроизвольно взвыл и развернулся, готовый выдать кому-то на орехи прямо сейчас!

— Тихо! — Артемьев без церемоний прижал палец к моим губам. — Тихо! Знаю я тебя, слыхал, что бывает, когда ты вот так вслепую пилишь куда-то! Колись давай, что увидел!

Я медленно выдохнул, вместе с воздухом выпуская злость. Действительно, чего это я? Как раз в его компетенции вопрос.

— В этом здании, — я кивнул головой налево, — до черта и больше одарённых детей. И Биоцентр, и мы тихо курим в сторонке по численности. Сечёшь?