— … ально всё!! Не дёргайся,… контролируем! Уже выключили! Устраняем! — и, разогнувшись, в сторону: — Проф, сюда, скажите ему! Воды принесите кто-нибудь! И на посту там скажи этим!

Скосил глаза вниз — а у меня опять в крови всё. И Рыжую заляпал, но она не отстраняется, только смотрит беспокойно.

Бутылку воды принесли — холодная. С газом. Кислая — лимон, что ли? Звуки и цвета возвращаются потихоньку — сижу, смотрю, как народ вокруг суетится. Дыма нет уже, притащили здоровенную дуру с толстым гофрошлангом — голову просунуть можно. Штука гудит, дует холодным воздухом.

Я пошевелился, Лина тут же среагировала, соскочила наклонилась передо мной. Заглянула в глаза беспокойно, я просто мотнул головой отрицательно — ничего не надо. С двух сторон синхронно надвинулись профессор с Либановым, заговорили одновременно:

— Скачок напряжённости поля…

— На сегодня точно всё…

Обогнув завлаба, сзади между ними протолкался Артемьев, посмотрел вопросительно. Я не стал ничего говорить, просто поднял к нему терзаемую тысячей иголочек закаменевшую руку. Он всё понял правильно, ухватился и плавно вытянул меня из кресла — как был, скрюченным. Либанов подхватил с другой стороны, Лина наладилась обдирать датчики, а после — растирать поясницу. Это могло бы быть даже приятным! Если б не было так больно.

Как ни странно, размялся я довольно быстро — почти сразу, как меня вывели в коридор. Даже левую руку перехватила Рыжая, оттеснив Артемьева — тот не особо возражал, впрочем.

Ну что, разберём полёт?

— Это что такое было?

— Не смогли среагировать, — виновато отвёл глаза Андрей. Никак не получалось наводку захватить надёжно, прибавляли, прибавляли, вроде по чуть-чуть, а потом вдруг бац — резонанс. Вот тебя и вырубило. И пушку нашу заодно…

— Хм, вырубило… — протянул я. — И сильно?

— Сильно что? Вырубило? Тебя не очень, меньше секунды, по мониторингу судя. А пушку — с концами.

— И долго новую делать?

Тут уже Рыжая с Либановым ответили одновременно:

— Да какую «новую»! Ты на себя посмотри!

— Сегодня уже точно не сделаем.

Я зацепился за главное:

— Сегодня?

Либанов ответил, пожав плечами:

— Ну так вечер уже — целый день про… работали. Я уж молчу про то, что тебе в себя прийти надо, но ведь и парни со вчерашнего утра в лабе, ещё одну ночь они точно без последствий не перенесут, — повернулся к Лине и успокаивающе прибавил: — всё, я всех отослал, там уже только ликвидационная бригада осталась.

— Уверен, что так вот заботишься обо всех, о ком стоило бы? — ядовито осведомилась Лина, уперев свободную руку в бок.

Либанов стрельнул взглядом на мою грудь и только вздохнул виновато.