В лабе уже кипела работа. Опять жара, беспрерывный гул, что-то трещит, что-то искрит, мельтешат какие-то люди… Всё хочу предложить Либанову подумать над разделением труда: пусть всё железо с толпами аспирантов в одной комнате гудит, а мы чтоб в другой сидели! Да, сам понимаю, что ничего не выйдет, скорее всего, но помечтать-то можно?

В углу появился небольшой диванчик — как раз на двоих, и Либанов нас с Рыжей сразу же туда и направил. Спасибо что не высказал что-то вроде «сядь и не отсвечивай»! Хотя, я и сам отсвечивать не рвался — уж очень у них там атмосфера была напряжённая, я такое не люблю. Вот, казалось бы, редкий момент — мы с Рыжей, считай, одни, потому как это стадо научно-копытных друг друга-то не слышат, не то, что нас из дальнего угла… самое оно общаться! Но в голове — неприятно звенящая пустота, разлитое вокруг напряжение захватило и меня. Лина это почувствовала, мягко взяла мою голову обеими руками и повернула к себе.

— Расскажи, что мы сегодня делать будем? — и смотрит своими глазищами. Зелёными. Так смотрит, что у меня ещё меньше мыслей в голове, даром, что и до того их был… не эскадрон.

Впрочем, всё равно сейчас работать… Я встряхнулся, собрался и начал объяснять.

— В космосе есть всякие тела… космические. Камни там… разные. Лёд. Вот помнишь, как машину ловили? Такая же история.

— То есть, вы хотите поймать в космосе астероид и приземлить его на поверхность планеты? — мягким обволакивающим голосом переспросила Рыжая.

— Точно! — облегчённо выпалил я. — Астероид!

— А зачем?

— Ну — задач много можно подтянуть, — я пожал плечами и задумался: а ведь правда — зачем? Неужели никаких целей, кроме как разбомбить кого-нибудь, мы так и не придумали? Выкладывать Рыжей изначальную причину всего шухера как-то не хотелось — всё же, от американского гражданства она не отказывалась, мало ли… вдруг неприятно ей будет? Пришлось изворачиваться: — Научные цели всякие. Мало ли там чего может быть… Металлы редкие, минералы. Ещё что-то… Хотим научиться управлять окнами. Так, чтоб точно знать скорость и место приземления, вот! Ну, и чтоб в атмосфере не сгорало.

— И в чём наша роль? — Рыжая смотрела на меня всё так же завораживающе. Успокаивает.

— Мы с тобой — команда точной настройки. Вся мощность подаётся железом, но они сами не могут прицелиться. В тот раз у нас были все возможные привязки от астрономов, и то, говорят, кусочек нашей «телеги» не пролез и теперь болтается на орбите среди другого мусора. Теперь будет куда сложнее — никакой привязки нет, только моё внутреннее ощущение, плюс объект куда дальше. И даже не спрашивай, как мы с тобой взаимодействовать будем, — заранее открестился я, даже руки скрестил для пущей убедительности. — придётся рассчитывать на нашу с тобой повышенную совместимость. Но ведь уже не раз срабатывало, верно?