Харри поднялся на лифте на десятый этаж и вошел в холл «Барклай Таиланд». Представившись, он взглянул на часы. И подумал, что придется подождать Брекке, однако секретарша проводила его назад к лифту, провела карточкой по считывающему устройству и нажала на букву «П», объяснив Харри, что это «пентхаус». Затем она выскользнула из кабины, а Харри начал вознесение на небо.
Едва двери лифта открылись, как Харри увидел Брекке, стоящего посреди кабинета на сверкающем коричневом паркете. Брокер, опираясь на массивный стол красного дерева, прижимал к уху телефонную трубку. Другую он придерживал плечом. Все остальное в этом помещении было сплошное стекло. Стеклянные стены, потолок, журнальный столик, даже стулья и те стеклянные.
– Мы еще поговорим, Том. Будь осторожен, чтобы тебя сегодня не слопали. И, как условились, избавляйся от рупий.
С извиняющейся улыбкой взглянув на Харри, он поднес к уху другую трубку, мельком глянул на часы, мигающие на дисплее компьютера, коротко произнес: «Да» – и положил трубку.
– Что это было? – спросил Харри.
– Это моя работа.
– В чем же она заключается?
– Только что мне надо было обеспечить долларовый кредит для одного клиента.
– Большой? – поинтересовался Харри, обводя взглядом панораму Бангкока за стеклом: город раскинулся перед ними, наполовину затянутый смогом.
– Смотря с чем сравнивать. Думаю, потянет на средний годовой бюджет одной норвежской коммуны.
В этот момент зажужжал очередной телефон, и Брекке нажал кнопку селекторной связи:
– Примите сообщение, Шена, я сейчас занят.
И отпустил кнопку, не дожидаясь подтверждения.
– Много дел?
Брекке рассмеялся.
– Разве вы не читаете газет? В Азии валютный кризис. Все в штаны наложили и скупают доллары как сумасшедшие. Банки и брокерские конторы, что ни день, становятся банкротами, и народ уже начал сигать из окон.
– Но не вы? – спросил Харри, невольно потирая поясницу.
– Я? Я брокер, из стервятников.
И он помахал руками, изображая крылья.
– Такие, как мы, зарабатывают деньги независимо ни от чего, пока продолжаются торги и люди продают и покупают. Как говорится, «Showtime is good time» [21] , а сейчас шоу идет круглосуточно.
– Вы, значит, крупье в этой игре?
– Именно так, хорошо сказано, надо бы запомнить. А другие идиоты – просто игроки.
– Идиоты?
– Конечно.
– Я-то думал, что эти трейдеры довольно ловкие типы.
– Ловкие-то они ловкие, но все равно круглые идиоты. Вечный парадокс заключается в том, что чем они ловчее, тем больше суетятся на валютном рынке. А ведь они лучше других должны понимать, что постоянно выигрывать в рулетку невозможно. Пусть я не особо умнее их, но я, во всяком случае, понимаю такие вещи.