– Во Вьетнаме?
Санпхет едва кивнул, и Ао исчезла.
– Лёкен служил во вьетнамских войсках в тысяча девятьсот семьдесят пятом году, и его взвод ждал, когда их заберет вертолет, когда на них напал вьетконговский патруль. Началась стрельба, и Лёкен был ранен: пуля прошла через затылочную мышцу. Американцы давно уже вывели своих солдат из Вьетнама, но там еще оставались санитары. Они отыскивали в густых зарослях раненых и оказывали им первую помощь. С собой у них был кусок мела, и они помечали им каски солдат, эдакая история болезни. Если они писали букву «D», значит, солдат уже умер, и другие санитары с носилками не будут тратить время на оказание помощи. «L» означало, что пострадавший еще жив, а если было написано «M», то, значит, раненому дали морфий. Таким образом было понятно, кому уже не надо колоть морфий, чтобы избежать передозировки.
Санпхет кивнул в сторону Лёкена.
– Когда его нашли, он был без сознания, и морфий ему колоть не стали, просто написали на каске «L» и погрузили в вертолет вместе с остальными. Когда же он очнулся, корчась от боли, то сперва не понял, где находится. Но потом отодвинул убитого, лежавшего на нем, и увидел человека с белой нарукавной повязкой, делавшего укол другому раненому. Тут он все уразумел и начал кричать, чтобы ему дали морфий от боли. Санитар постучал по его каске и говорит: «Прости, старина, но ты уже получил полный шприц». Лёкен не поверил, сорвал с себя каску и увидел, что на ней написаны буквы «L» и «M». Только на самом деле это была не его каска, а чужая. Тогда он посмотрел на солдата, которому только что сделали укол. Он взглянул на его голову, а на ней – каска с буквой «L», и он тут же узнал свою мятую пачку сигарет под ремешком и эмблему ООН. Тут он и понял, что произошло. Солдат подменил шлем, чтобы ему вкололи еще одну дозу морфия. Лёкен позвал санитара, но его крики заглушил рев мотора. Так Лёкен и пролежал полчаса, крича от боли, пока они не прибыли на поле для гольфа.
– Поле для гольфа?
– На базу. Мы так ее называли.
– Значит, и вы там были?
Санпхет кивнул.
– Вот почему вы так хорошо знаете эту историю?
– Я был санитаром-добровольцем и принимал их.
– И что же с ними было дальше?
– Лёкен был жив, а второй так и не очнулся.
– Передоз морфия?
– Вряд ли он умер от пули в животе.
Харри качнул головой.
– И теперь вы с Лёкеном работаете в одном месте.
– Так вышло.
– В какой степени случайно?
– Мир тесен, – заметил Санпхет.
– Значит, ЛМ. – Харри допил воду и, пробормотав, что никак не напьется, пошел искать Ао.
– Тебе его не хватает, господина посла? – спросил он, найдя ее наконец на кухне: она обертывала салфетки вокруг бокалов и прикрепляла их резинками.