– Кто это?
– Ивар Лёкен. Посол звал его просто ЛМ.
– Лёкен? Странно. Такой фамилии нет в списке сотрудников посольства, который мне дали в Осло. Чем он занимается?
– Хороший вопрос, – хихикнула она и отпила коктейль. – Прости, Харри. Ничего, что я называю тебя Харри? Я сегодня выпила, было так много работы в последние дни, и я плохо спала. Знаешь, он приехал сюда в прошлом году, вскоре после Мольнеса. Грубо говоря, он из тех мидовцев, которые уже никуда не дойдут.
– Что ты хочешь этим сказать?
– Что его карьера испорчена. Он из военных, и в какой-то момент к его имени стало слишком часто прилипать словечко «но».
– «Но»?
– Ты разве не слышал, как в МИДе отзываются друг о друге? «Он прекрасный дипломат, но выпивоха, но бабник» – и так далее. А то, что стоит после «но», гораздо важнее, чем то, что до, потому что определяет в конечном счете дальнейшую карьеру. Вот почему в руководстве так много добропорядочных посредственностей.
– В чем же заключается его «но» и почему он оказался здесь?
– Честно говоря, сама не знаю. Я вижу, что он назначает встречи, пишет отчеты для Осло, но больше мы ничего не знаем. Думаю, ему нравится быть одному. Иногда он берет палатку, таблетки от малярии, рюкзак с фотоаппаратурой и отправляется во Вьетнам, Лаос или Камбоджу. Одинокий волк, ты ведь знаешь таких?
– Пожалуй. А что за отчеты он пишет?
– Понятия не имею. Этим ведал посол.
– Не знаешь? Вас ведь не так много в посольстве. Он занимается разведкой?
– С какой стати?
– Ну, Бангкок – центральный перевалочный пункт для всей Азии.
Она посмотрела на него, игриво улыбаясь.
– Подумать только, какими важными вещами мы тут занимаемся! Но мне все-таки кажется, что МИД просто отправил его сюда в благодарность за долгую и, в общем-то, верную службу королю и отечеству. А кроме того, я не разглашаю служебные тайны.
Снова усмехнувшись, она положила руку на плечо Харри:
– Не сменить ли нам тему?
Харри послушно сменил тему, а потом пошел за новой порцией напитков. Человеческое тело на шестьдесят процентов состоит из воды, и у Харри было чувство, что бо́льшая часть его самого за этот день просто испарилась, исчезла где-то в этом сизом небе.
Ао стояла вместе с Санпхетом в глубине комнаты. Санпхет сдержанно кивнул.
– Можно воды? – спросил Харри.
Ао протянула ему стакан.
– Что означает «ЛМ»?
Санпхет поднял брови.
– Вы имеете в виду господина Лёкена?
– Именно.
– Почему бы вам не спросить об этом у него самого?
– А вдруг вы называете его так только за его спиной.
Санпхет усмехнулся.
– Л означает «living» [16] , а М – «morphine» [17] . Это его старое прозвище, он получил его после службы во Вьетнаме по линии ООН, в самом конце войны.