– Стоп! Кто это они ?
– Люди на руководящих постах. Которые могут превратить мою жизнь в ад, если не получат того, что хотят.
– А я что за это получу?
Мёллер как можно строже насупил брови, но ему всегда было трудно сохранять суровое выражение на своем по-мальчишески открытом лице.
– Что ты получишь? Свою зарплату. Пока тебе ее не перестали платить. Вот ее и получишь, черт подери!
– Я плохо разбираюсь во всем этом, шеф. Получается, кто-то из этих твоих людей решил, что этот парень, Холе, который в прошлом году навел порядок в Сиднее, чертовски способен и твое дело только построить этого типа. Я ошибаюсь?
– Харри, будь так добр, не заводись.
– Значит, я не ошибся. И вчера я тоже все правильно понял, когда увидел рыло этого Волера. Поэтому я хорошенько все обдумал, и вот мое предложение: я буду паинькой, готов приступить к работе, а когда все будет выполнено, ты дашь мне двух штатных следаков на два месяца и неограниченный доступ ко всем базам.
– О чем это ты?
– Ты знаешь о чем.
– Если ты опять насчет изнасилования твоей сестры, то могу тебе только посочувствовать, Харри. Ты ведь помнишь, что дело прекращено.
– Я помню, шеф, помню и тот отчет, где было написано, что у нее синдром Дауна, а потому не исключено, что она вообще все выдумала про изнасилование, чтобы скрыть, что забеременела от случайного знакомого. Спасибо, я все помню.
– Не было никаких улик…
– Она сама хотела все это скрыть. Господи, я же был в ее квартире в Согне и случайно увидел в грязном белье лифчик, весь пропитанный кровью. Я заставил ее показать мне грудь. Насильник отрезал ей соски, и она больше недели ходила, таясь, истекая кровью. Она-то думала, что все люди такие же добрые, как она, и когда тот тип сначала угостил ее ужином, а потом спросил, не хочет ли она посмотреть фильм в его гостиничном номере, она просто решила, что он очень любезен. И если бы она даже вспомнила, в каком именно номере это произошло, то все равно было бы поздно: там все уже пропылесосили, вымыли, постельное белье сменили раз двадцать после всего случившегося. Так что, естественно, никаких улик не нашли.
– Никто не помнил, чтобы там видели окровавленные простыни…
– Я работал в отеле, Мёллер. Ты удивишься, если узнаешь, сколько окровавленных простыней меняют там в течение пары недель. Постояльцы только и делают, что кровят.
Мёллер решительно покачал головой.
– Прости. У тебя был шанс доказать это, Харри.
– Недостаточно, шеф. Его было недостаточно.
– Всегда бывает недостаточно. И надо где-то подвести черту. С нашими ресурсами…
– По крайней мере, дай мне свободу действий. Хоть на один месяц.