– Но ведь вы только что сказали, что у вас…
– Начальник полиции не хочет отпускать вас, пока не подтвердится алиби. Поэтому прошу вас хорошенько подумать об этом. Кто мог вас видеть после того, как вы простились с послом и отправились домой? Может, кто-то на парковке, или когда вы уходили с работы, или садились в такси, или в каком-нибудь киоске, или где-то еще?
Йенс поднес пальцы ко лбу. Харри зажег сигарету.
– Черт побери, Харри! Вы совсем замучили меня с этими видеокамерами. Я никак не могу сосредоточиться. – Йенс застонал, уронив ладони на стол. – Знаете… знаешь, что произошло сегодня ночью? Мне приснилось, что я убил посла. Что мы вместе с ним поехали на машине в мотель, где я и всадил ему в спину тесак. Я пытался остановиться, но мое тело мне не повиновалось; я, словно робот, все колол и колол его ножом…
Он умолк.
Харри хранил молчание, выжидая, когда тот продолжит свой рассказ.
– Дело в том, что я не могу находиться взаперти, – проговорил Йенс. – И никогда не мог. Мой отец обычно…
Он тяжело сглотнул и сжал правую руку в кулак. Харри увидел, как побелели костяшки пальцев. Йенс продолжал почти шепотом:
– Если ко мне придут с письменным признанием и велят подписать его в обмен на свободу, я плюну на все и подпишу что угодно.
Харри поднялся со стула.
– Все же попытайся вспомнить, кто тебя видел. Теперь, когда мы разобрались с видеозаписями, ты можешь подумать как следует.
И он повернулся к двери.
– Харри!
Харри никогда не мог понять, что делает людей разговорчивей, едва поворачиваешься к ним спиной.
– Я слушаю.
– Почему ты решил, что я невиновен, когда все остальные думают обратное?
Харри ответил, не поворачиваясь:
– Прежде всего потому, что у нас нет доказательств вины, всего лишь шаткое алиби и туманный мотив.
– А еще?
Харри усмехнулся и повернул к нему голову:
– Потому что я сразу понял, что ты мешок с дерьмом, едва тебя увидел.
– Что?
– Я очень плохо разбираюсь в людях. Всего хорошего.
Бьярне Мёллер открыл один глаз и посмотрел на будильник, стоявший на ночном столике, мучительно думая, кто же это звонит людям в шесть часов утра.
– Знаю-знаю, который час, – произнес в трубке голос Харри, прежде чем Мёллер успел что-то сказать. – Слушай-ка, проверь мне одного парня. Так, ничего конкретного, просто нутром чувствую.
– Нутром? – Голос Мёллера напоминал звук, издаваемый куском картона, попавшим в спицы велосипедного колеса.
– Да-да, есть такое чувство. Я думаю, мы вышли на норвежца, так что круг поисков сужается.
Мёллер откашлялся, прочищая горло.
– Почему именно норвежец?
– Сейчас объясню. На пиджаке Мольнеса были обнаружены следы оленьего жира, вероятно с ножа. Удар был нанесен под таким углом, что становится ясно: убийца довольно высокого роста. А тебе известно, что тайцы в своей массе люди низкорослые.