Кто-то кашлянул.
– Плюс еще «Мисс Дайенс» неплохо расплачивается, – буркнули из-за газеты «Бангкок пост».
Лиз сделала вид, что ничего не слышит.
– Раз этот парень не явился сегодня на работу и дома его тоже нет, я думаю, что он как раз лежит на бамбуковой циновке в «Мисс Дайенс». Я предлагаю, Нхо, чтобы вы с Харри прогулялись туда. Поговори с Майсаном, он сможет вам помочь. Тебе, Харри, как туристу, будет интересно.
Майсан и Харри углубились в узкую улочку, где раскаленный ветер гнал мусор вдоль ветхих домишек. Нхо остался в машине, потому что, как сказал Майсан, от него за версту несло полицией. Кроме того, может показаться подозрительным, если они ввалятся в «Мисс Дайенс» все втроем.
– Курение опиума – это дело очень личное, – пояснил Майсан с отчетливым американским акцентом.
Харри подумал, не перебор ли это для сотрудника наркоотдела – еще и акцент плюс к футболке «Doors». Майсан остановился у открытых кованых ворот, служивших входом, загасил окурок, вмяв его в асфальт правым каблуком, и двинулся внутрь.
Войдя с солнцепека в темное помещение, Харри сперва ничего не увидел, однако тут же расслышал тихое бормотание и последовал за двумя спинами, которые исчезли в какой-то комнате.
– Черт! – Харри ударился о дверной косяк и, услышав знакомый смех, обернулся. В темноте у стены он вроде бы заметил громадную тушу, но решил, что обознался. И поспешил вперед, следом за двумя темными спинами, чтобы не отстать. Те двое уже спустились вниз по лестнице, и Харри рванул вслед за ними. Из рук в руки перекочевало несколько денежных купюр, и дверь распахнулась ровно настолько, чтобы они могли протиснуться внутрь.
В помещении пахло землей, мочой, дымом и сладковатым опиумом.
Харри представлял себе опиумную курильню по фильму Серджо Леоне, где Роберта де Ниро встречают женщины в шелковых саронгах и где он возлежит на мягких перинах с огромными подушками, а приглушенный золотистый свет придает происходящему почти сакральный оттенок. Именно таким он и запомнил злачное местечко. Здесь же, за исключением приглушенного света, мало что напоминало о Голливуде. От пыли, висящей в воздухе, было трудно дышать, вдоль стен стояло несколько двухъярусных кроватей, но в основном люди лежали на ковриках и бамбуковых циновках, прямо на утоптанном земляном полу.
Кругом царила темнота, слышалось только негромкое покашливание и харканье, и Харри сперва даже подумал, что тут уместится разве что горстка клиентов, но вскоре глаза привыкли к полумраку, и он наконец разглядел большое помещение, где находились сотни людей, почти все – мужчины. Если не считать кашля, здесь стояла странная тишина. Большинство, казалось, спали, кое-кто иногда едва шевелился. Харри заметил старика, который ухватился за мундштук обеими руками, так жадно всасывая в себя содержимое, что морщинистая кожа то и дело натягивалась у него на скулах.