Ох уж эта конкуренция в ведовском цеху…. Конечно, Ди знала, что на рынке артефактов было два топ-бренда, активно конкурирующих и имевших массу своих поклонников: «Kan Kom» и «DivArin». Наивная, она всегда надеялась, что в сферах, далеких от бизнеса, столкновения такого рода недопустимы. Они оба были ее близкими друзьями, оба работали в рамках проекта «ВВ». И — не терпящими уступок конкурентами.

Внезапно Ди ощутила мысленное обращение. Паша всегда был церемонен в ментальном общении, никогда не «вламывался» к ней в голову, хотя такие возможности имел. И не пытался читать ее мысли без разрешения. Его приглашения Ди ощущала всегда как дуновение ветра, скользящее по лицу. Ему было нужно поговорить мысленно? Она открылась.

— Кто это? — Этот невинный вопрос едва не заставил Ди упасть со стула.

Только что она размышляла о превратностях конкуренции, а Паша даже не понял, кто перед ним? Тогда почему так отреагировал? Что вообще происходит?

Очевидно, вихрь мыслей так бурно пронесся в ее голове, что заставил даже непоколебимого Канина округлить глаза и вздрогнуть.

— Та самая Арина?

В его мысленном вопросе промелькнули вывески, сводки новостей, пафосные интервью, светские сплетни. И его собственный образ Арины в воображении Канина. Древняя омерзительно хихикающая старуха, покрытая тоннами макияжа, с бриллиантами на каждом пальце и в каждой дырке.

Венди чуть не подавилась несвоевременно пригубленным кофе. Ей стоило немалых трудов не рассмеяться в ответ. Конспирация.

Прикрыла глаза и вспомнила Арину. Разную. Пляшущую перед костром, в одной длинной и мокрой рубашке на Ивана Купала. Спускающуюся по стене скалы в Гималаях, в обвязке, горных очках и орущую что-то непотребное. И их встречи у костра и ее непременными туманными коровами. С чайником на огне, задушевными разговорами о «своем, о девичьем». Тонкий профиль на фоне луны и абсолютно беззвучные шаги. Вспомнила, как Арина тащила на себе ее, окровавленную, пока Лер позади отбивался от толпы фанатиков. Одной рукой волокла, а второй на ходу залечивала его раны. Она тогда чуть не выгорела до дна. А потом еще лечила и отмывала, злая, сосредоточенная, сцепив зубы и шипя что-то Гуло. И как ее саму они с Лером снимали с дерева, израненную, распятую, разодранную в клочья, обнаженную. А потом он нес Арину на себе, а Ди их вела запрещенными порталами.

Вот Лера она напрасно вспомнила, что-то снова царапнуло больно, заставив и без того ошарашенного Павла буквально уронить челюсть.

Венанди вдруг поняла, что, пока они с Пашей мысленно болтали, Илья пересел за столик к Арине и они втроем (не считая кота — Леонида) весело болтают о погоде. О грядущем дожде, о неделе штормов. А они с Павлом вот уже минут десять подозрительно молчат и пялятся друг на друга. Конспирация? Ну да, ну да.