Быстро достигнув дверей медицинского блока, вся группа исчезла за ней. Рыжая ведьма, сопровождаемая гномом, чуть затормозила на входе, что-то тихо с ним обсуждая. Они постояли немного и тоже вошли.

Звуки из приемного покоя привели Арину к двери за поворотом, из-за которой слышались приглушенные звуки разговора.

— Фил, ну зачем ты вывернул из нее все это? — Голос инкуба был спокоен. О вспышке праведного гнева ничего не напоминало.

— Не знаю. Вы же понимаете. На меня у всех… — Он секундно замялся. — Реакция. Одних несет, как на исповеди в последние минуты жизни, других тянет на поступки, о которых и думать боялись. А третьи снимают маски. Вот такая она, эта ваша Венанди. Удивлены?

— А целовать ее сейчас вот было зачем? Тоже импульс? Или тебя самого встречно понесло? Вытри кровь на губах. — Ипполит протянул платок.

Собеседник инкуба, названный Филом, больше не смеялся. Задумался на миг, словно вспоминая нечто важное, принял платок.

— Тебе не стоило даже подходить к ней сегодня. Утром она была у меня и прошла через снятие печати Антэрос, слыхал о таком?

— Каких тогда бешеных яг она оказалась здесь сразу после ритуала⁈ Это моя кровь на губах, она укусила. Не знаю вообще, что на меня нашло. Толком даже не помню.

Фил отчего-то побледнел. Серьезное и мужественное загорелое лицо, контрастирующее с серо-пепельными кудрями и холодными серыми глазами, вдруг приобрело зеленоватый оттенок. Мужчина заметно напрягся, все еще сосредоточенно о чем-то раздумывая.

— Скажите мне, что это было?

Сейчас он мало чем напоминал озорного противника Ди, смеявшегося над ней весь бой и так сильно ее этим разозлившего.

— Поцелуй? Что мы знаем о клейме Минервы? Тебя просто внесло на откате от древнего ритуала. Воронка времени. Никто не сможет противиться такому. И никто не знает, к чему приведет этот ваш поцелуй на крови. Там посмотрим.

— Ничего я не понял.

— Видимо, она опрометчиво решила сбросить все накопившееся на тренировке. И почти преуспела. Если бы не ваше столкновение и не твоя самонадеянность… А теперь у нее будет «откат», хорошо, если без последствий.

— А ее мужчина? Она… кого-то звала в ответ. Ответила на поцелуй, а потом глаза вдруг открыла и так посмотрела… Вот, губу мне прокусила.

— Когда у иных было с этим просто? — Ипполит вздохнул. — Вечно бродите в лабиринтах сложностей, созданных вашим же воображением. Условности и правила. Кому они нужны в бесконечной жизни? Всего-то и дел — жить по любви и по совести. Нет, норовите сидеть в клетках и биться в открытые двери. Ох. Я старею, похоже. Ворчу.