— Ты сама-то завтракала или беременные барышни под потолком болтаться должны на голодный желудок? Мне сдается, на меня ты с голоду набросилась: «Гуло на завтрак мне, вместо омлета». Так ведь, да?

Натянуто улыбнулась и покраснела, покачав головой.

— Нет.

— Давай все же тогда поедим, тем не менее. Не сопи ты так носом и не заставляй Лебедеву-младшую нервничать. Тебе чай с молоком?

Она молча кивнула в ответ, пододвинула к себе тарелку, беспомощно подняла голову.

— Омлет на плите. Бутерброды в холодильнике, кофе… ты с кофемашиной управишься? Я опрокинула джезву, пыталась сварить тебе кофе.

— Думаешь, я одичал вот настолько?

Лер легко и даже элегантно хозяйничал на хорошо знакомой ему кухне.

— Надеюсь на твою осведомленность. Я боюсь эту конструкцию, а она так меня ненавидит.

Надя махнула рукой в сторону новомодного агрегата на столе.

— И робота пылесосного тоже опасаюсь. Леша нашпиговал дом этими монстрами, у меня уже фобия.

«Шутит, немного расслабилась. Когда там муж Леша обещал к нам вернуться?» Лер тихо, украдкой вздохнул и отвернулся к плите. Накрыв обильный завтрак на двоих, налил себе кофе и сел напротив Нади.

— Сейчас — только завтрак, не будем больше морить голодом стремительно подрастающее поколение младших Лебедевых. А после мне нужно тебе кое-что рассказать. Готовься к исповеди, золотце. Мне, как всегда, будет больно. С тебя — первая помощь Леру, так жестоко пострадавшему. Ты же добрая у нас, правда?

Надя, удивленно хлопающая глазами, молча кивнула и принялась за свой завтрак. Отложив вилку и потягивая остывший кофе, Лер смотрел на сидевшую напротив него женщину.

* * *

Она ела медленно, осторожно и очень аккуратно. Всегда так ела — все сокурсники уже мыли миски и собирались, а Надежда еще ковырялась в своем пайке. И все ждали, и никто ведь не злился. На нее вообще никто никогда не злился — все остальные свои дела Надя делала очень красиво, быстро и аккуратно, помогая всегда безвозмездно.

Почти не изменилась. Вид только очень усталый. Долгожданный первенец четы Лебедевых был должен родиться весьма поздним ребенком. Обоим супругам уже исполнилось по тридцать пять — научная карьера в самом расцвете. Известные ученые, состоявшиеся специалисты, крепкая пара, семья.

Он никогда и не спрашивал их о детях, даже не задумывался. А теперь и не спросит.

Сколько лет они уже женаты? Тринадцать…

Да уж, разговор этот никак нельзя было больше откладывать. Для Инфинити тринадцать лет — минута, а для смертных — куда больше, чем десятая часть жизни.

— Эй. Ты готова услышать покаяние оборотня? — Он откинулся на спинку стула, ласково улыбнулся.