Венди с трудом посмотрела ему в лицо, пришлось задирать голову вверх — Лера становилось все больше.
— Это кольцо — знак того, что я предлагаю Венанди Юстиции руку и сердце. Вот тут, у самой грани, между жизнью и смертью. Мне больше не нужен никто. Так ты примешь это кольцо, в знак помолвки твоей и моей, Венди, — нашей?
— Все не как у людей, ты заметил?
Вздохнула, в последний раз обернувшись на бездну. И молча протянула ему руку. Кольцо мягко скользнуло по пальцу, обдало теплом, таким нежным, уютным, домашним.
Очнулась. Открыла глаза. В них ударило солнце. Какое счастье, никаких больше пещер и никогда!
Снова больничная койка. Этим маем Сиятельная Венанди побила все свои рекорды. На краю ее кровати сидел кто-то большой, полуголый и темный. Держал Ди за лодыжку и спал, опираясь на спинку. Солнце било в глаза, и сидевшего не было видно. Вспомнила: а это ведь он.
Взглянула на пальцы. Тонкое золотое колечко с маленьким кабошоном сердолика. Оно словно билось на руке теплым сердечком. Заметила вдруг шевеление напротив: темная фигура качнулась, поднялась в полный рост и закрыла ее от лучей.
Это был Лер. Похудевший, осунувшийся, ставший намного старше. Упал на колени, уткнувшись ей в руку.
— Дозвался.
— Лель. Скажи, это правда?
Показала кольцо. Лель поднял к ней лицо, очень жадно ловя взгляд Венди, и кивнул, утверждая.
— Ты знаешь… Мне давно было нужно сказать тебе, а я все боялась.
Весь напрягся. Провела по небритой щеке тыльной стороной ладони, он зажмурился.
— Я очень люблю тебя, Лель. И давно. Просто я…
Вихрем слетела с кровати, будто попала в торнадо. Сжатая со всех сторон в потоке безумной радости. Сердце стучало в могучей груди, словно колокол на колокольне.
— Лель, я же тут, никуда я не денусь. К тому же ты слышал — теперь я невеста.
Смеялся одними глазами.
— Не знаю я, кто тот счастливец, как узнаю — тогда посмеемся всей группой.
— Вау! Вы уже, я так смотрю, расчехлились, голубки? — На пороге стоял Антон Дивин. — Ди, скажи, помирать ты не хочешь ведь больше? Мне важно. Только вот честно скажи.
— Нет, она больше без меня ни шагу. — Голос Лера был хриплым, как будто простывшим.
— Вы не представляете даже, как меня выручаете, — сказал доктор и быстро вышел.
Они долго еще так сидели — обнявшись и тихо о чем-то своем шепча, будто их мог еще кто-то услышать. Такие смешные.
А в палате напротив Арина ругала Фила. За то, что полез сразу демону в пасть, не имея должной подготовки, что вел себя безрассудно. Он сидел, улыбаясь, напротив кровати и слушал. Думал только о счастье. О том, что ее теперь точно не пустит с мечом наперевес рубиться со всякими демонами лицом к лицу, пусть даже и для спасения целого мира. А еще думал Фил, что он хочет ребенка. Вот от этой вот вредной злодейки, что еще даже с кровати не встала. В другой он детям своим матери не видит.