То, что происходило сейчас в его «норе», ломало все планы пока неизвестных ему недругов. Отчего-то он был в этом абсолютно уверен. Любовь может быть самым могущественным оружием из всех возможных. И прямо сейчас можно было праздновать победу. Его дар лишь нажал на спусковой крючок. Выстрелили супруги Амба сами. Их любовь и ее продолжение. Плод. Продолжение рода.

Теперь дело было за малым: найти место для ночлега, пережить эту ночь и завтра выяснить все подробности дела этой семьи, неспешно, подробно и обстоятельно.

Итак, куда же идти бедному Гуло?

В дом Лебедевых не тянуло, хотя он смело мог снова свалиться им на голову, и они даже будут рады. Наверное.

В гостиницу тянуло еще меньше. К тому же ему не хотелось лишний раз «засвечивать» свое местонахождение. Были все основания предполагать, что те самые «девочки», что так основательно взялись за его друзей, не простят его сегодняшней победы.

Куда же? Подумав немного, он подхватил рюкзак, еще раз прислушался к недвусмысленным звукам, доносившимся из его спальни, усмехнулся лукаво, забрал планшет и новый инофон, подхватил свою пушистую куртку и был таков.

Хорошая штука — телепортация.

Вышел на крыльце своей «конторы», уже ставшей домом родным. Поднялся, на вопрос дежурного ответил просто: «В портальную, для продолжения следственных мероприятий». Ни слова неправды.

Сначала он было решил уйти в Москву, в свою квартиру на Басманной, выспаться там до завтра и вернуться к двенадцати. Вариантов было немного: стационарная портальная на Литейном была открыта только в два направления: Москва и Гурзуф.

Гурзуф. Там море, тепло, шальные юные курсанты, «Артек»… А еще — там может оказаться Ветерок. Вполне может, он узнавал: из Москвы она ушла именно портальной.

Да, спустя столько времени она могла быть уже где угодно. Но что-то ему подсказывало… Решено! Он идет в Гурзуф.

Тем более что у него там было очередное свое «Гнездо». Как же, Гуло — и без недвижимости. Домик на берегу моря, двухэтажный, со всеми удобствами. Летом он, как рачительный хозяин, сдавал его туристам. Сейчас весна, домик стоял пустым, и ему внезапно захотелось открыть массивную дубовую дверь с ручкой в виде большого кольца, включить свет, поставить чайник на плиту…

С этими приятными мыслями Лер вошел в портальную, заполнил все причитающиеся документы, приободрил вечно унылого «дежурного по двери», открыл приветственно хрюкнувшую ему дверь портала и вышел уже в Гурзуфе.

На полу подвала храпел пьяный курсант. Судя по размерам — морф, судя по храпу — медведь. Осторожно переступив его и не увидя выпускавших дежурных, Лер вышел на улицу. Ночной Гурзуф ударил в ноздри запахами моря, юга, лета. Май здесь, на юге, месяц все же летний. После сурового северного Питера казалось, будто он попал из одного мира в другой. Хорошо!