Тот задумчиво взглянул на нее, едва заметно кивнул.

Ди подошла к ведуну сзади. Потянулась, протягивая руки, обняла, уткнувшись лбом между лопаток. И представила себя… солнцем. Ярким, теплым, согревающим озябшую фигуру Павла, сражающегося за жизнь рыжего гнома. Согрела. Потянула лучи дальше, обволакивая теплом и светом, мертвенно мерцающую фигуру на столе.

— Илья — быстрый отход! Быстро! — прозвучал властно голос Павла, отчего-то ее лишь раззадоривший.

Осмелев, она мысленно вливала все больше тепла и света. Ярче, ярче!

— Ди, стоп! Отходим! Все, маленькая, все, хватит!

Словно выключили рубильник в светлой комнате. Секунда — и все погасло. Венди, теряющая сознание, подхватываемая на лету крепкими руками Павла, лишь успела услышать восхищенный возглас Корвуса: «Ну вы даете!» — и хриплый выдох со стороны стола.

На другом конце города, в маленьком уютном домике с балконом, горел неяркий свет. Уютная крохотная кухонька с плетеным столом и двумя табуретками, чайник на столе, корзиночка с печеньем и запотевшим шоколадом, две разномастные чашки и два хрустальных стакана. Ночные бабочки, порхающие вокруг шара маленькой старинной люстры, похожей на полную Луну.

И молчаливые двое за столом. Рыжеволосая девушка, несмотря на душную жару вечера, зябко кутающаяся в махровый халат, и рослый молодой мужчина с еще влажными после купания пепельными волосами. Жилистый и поджарый, как матерый волк, с такими же хищными движениями и настороженным взглядом серых глаз, он очень внимательно смотрел на девушку, словно ожидая чего-то.

— Будешь? — Фил жестом указал на странного вида глиняный кувшин, запечатанный сургучом.

— Яду? — Арина отчего-то дрожала, продолжая кутаться в халат, забравшись с ногами на табуретку.

Он беззвучно рассмеялся.

— Хозяйка этих апартаментов оставила подарок. Нечто однозначно алкогольное. Нам обоим сейчас не помешает.

— Да, это точно. Давай. У меня вон, кольцо противоотравное.

И помахала перед его носом рукой, на которой не было ничего, кроме царапины на указательном пальце.

Фил разлил по стаканам густую жидкость удивительного насыщенно-рубинового цвета. По кухне разошелся фантастический запах: винограда, солнца, томного южного августа, с легкими нотками ванили.

— О! Какая красота. Даже если это отрава, на вид и запах — произведение искусства!

Они зачем-то молча чокнулись, затем медленно и с наслаждением выпили, смакуя каждый глоток. Закусывать, портя сказочный букет напитка, не хотелось.

Спустя минуту им обоим стало ясно, что волшебная бутылка была с секретом и напиток оказался необычайно крепок.