— С любой, — ответила я, чувствуя, как внутри что-то настораживается.
— Плохая: Ирина Сергеевна заболела. Воспаление лёгких. Она выпала на две недели минимум. Мне нужен человек, который закроет её часы. Ты подходишь идеально.
Я замерла.
— В смысле?
Она посмотрела на меня поверх очков.
— Твои лекции в СИЗО на этот период отменяются. Я уже подписала приказ. Ты заменяешь Ирину Сергеевну, ведёшь её группы. Это временно, на две недели. Потом вернёшься в СИЗО.
Я смотрела на неё и не могла поверить. Две недели. Две недели без СИЗО.
Внутри меня разлилось что-то странное. Облегчение. Настоящее, глубокое облегчение, от которого я чуть не рассмеялась. Я не пойду туда. Мне не нужно будет видеть его. Не нужно будет бояться. Не нужно будет чувствовать.
Но где-то в глубине, в самой тёмной части моего сознания, что-то сжалось. Что-то, чему я не хотела давать название.
— Мария? — голос Людмилы Петровны вернул меня в реальность. — Ты меня слышишь?
— Да, — я кивнула. — Да, конечно. Я согласна.
— Отлично, — она улыбнулась. — Тогда с сегодняшнего дня ты ведёшь её группы. Вот расписание, — она протянула мне листок. — Первая пара у второго курса, в 302 аудитории. Вопросы есть?
— Нет, — я взяла листок. — Всё понятно.
Я вышла из кабинета. В коридоре было шумно — студенты бежали на пары, кто-то смеялся, кто-то спорил. Обычная университетская жизнь. Я стояла посреди этого шума и чувствовала, как напряжение покидает моё тело.
Две недели. Целых две недели.
Я не увижу его. Не почувствую его взгляд. Не услышу его голос. Не буду думать о том, что он сделает в следующий раз.
Я почти поверила, что это спасение.
Я зашла в аудиторию 302. Второкурсники сидели за партами, шумели, переговаривались. Я вошла, поставила портфель, оглядела их. Двадцать пар глаз уставились на меня. Любопытных, сонных, равнодушных.
— Доброе утро, — сказала я. — Меня зовут Мария Александровна. Я заменяю Ирину Сергеевну. Сегодня мы начинаем новую тему.
Я говорила. Студенты слушали — кто-то внимательно, кто-то нет. Я писала на доске, задавала вопросы, отвечала. Обычная лекция. Обычная работа.
И это было хорошо. Это было нормально. Это было безопасно.
Полторы недели пролетели незаметно.
Я не заметила, как понедельник сменился вторником, как дни побежали один за другим, заполненные лекциями, семинарами, проверкой работ. Я входила в аудитории, говорила, писала на доске, отвечала на вопросы. Обычная университетская жизнь. Обычная работа. Обычная я.
И это было хорошо.
Вечерами мы с Катей гуляли. Она тащила меня в парки, на набережную, в маленькие кофейни, о которых я даже не знала. Мы сидели часами, пили чай, болтали. О родителях. О детстве. О том, как мы жили в маленькой квартире на окраине, как мама пекла пироги по выходным, как папа учил нас кататься на велосипеде.