— Прекрасные известия, виконт! Русские разгромили французов и заняли чумной монастырь! — поспешил обрадовать виконта Леопольда Моравского барон Вильгельм фон Бройнер.

— Значит, теперь путь к моему замку свободен! И завтра мы уже будем там! — обрадовался Леопольд.

А майор тут же добавил:

— Так давайте же, черт возьми, отпразднуем это событие!

— Я ничего не имею против! — воскликнул Леопольд Моравский.

Вильгельм фон Бройнер за время тяжелого похода очень устал, желая расслабиться. Постоянное напряжение ожидания боя утомило его больше, чем долгий марш и скоротечные стычки с французами. И сейчас, ощутив радость победы, он впервые за много дней отпустил свои внутренние вожжи собственной воли, которыми сам себя держал в узде все это время. Ему даже пришла в голову игривая мысль привлечь к предстоящему маленькому празднику женское общество, раз оно здесь присутствует. И он сказал Леопольду Моравскому:

— Ну так я прикажу своим денщикам накрыть стол в помещении нашего штаба. Надеюсь, у вас в обозе найдутся и выпивка, и закуска. И, если вы не против, то можно заодно и неплохо подкрепиться. Кстати, я думаю, что хорошо бы и женщин позвать. Надеюсь, вы пригласите эту вашу пани Иржину поужинать с нами и выпить за победу? И других позовите. Там же не одна Иржина. С ней и еще какие-то женщины. И они тоже, наверное, захотят присоединиться к нашему обществу. Не так ли?

— Да, пойду скажу баронессе и ее родственницам о победе над французским полком. Думаю, что они не откажутся отметить вместе с нами это славное событие небольшим ужином, — согласился виконт, улыбаясь во весь рот.

Леопольд сразу уцепился за предложение барона, поскольку очень желал наконец-то выпить. Он и без того продержался уже весь поход, не позволяя себе ничего лишнего, не прикасаясь к алкоголю, понимая, что каждый раз теряет от выпивки голову, что приводит к неожиданным и весьма печальным последствиям. После инцидента в замке Гельф, когда виконта в пьяном виде в очередной раз потянуло на подвиги, он дал себе слово больше не прикасаться к пойлу. Вот только, сейчас он осознавал, что не может уже сдерживаться. Желание выпить снова брало власть над его натурой, поглощая всю его сущность и парализуя волю.

Имелась, конечно, небольшая загвоздка. Виконт знал, что все запасы выпивки князь Андрей передал из обоза под наблюдение баронета Влада Берковского, который, заняв в отряде должность фельдшера, распределял алкоголь исключительно для нужд раненых и больше никому его не выдавал. Впрочем, Леопольд знал, что этот молодой человек, студент медицины, отец которого был каким-то мутным типом, авантюристом, купившим титул баронета в Англии, не особенно щепетилен. Да и сам он выпить не дурак. А потому виконт нашел его возле раненых и, растолкав спящего, огорошил радостной новостью. Правда, реакция баронета оказалась не столь восторженной, как ожидал Леопольд. Продрав глаза, Влад пробормотал с пессимизмом в голосе: