В Семеновский полк низеньких не набирали, а определяли на службу в нем лишь видных и сильных парней мощного телосложения. Широкоплечие чудо-богатыри окружали меня со всех сторон, обдавая сочным запахом солдатского пота и немытых тел. К тому же, их высокие и пышные головные уборы очень мешали мне смотреть по сторонам. Ведь семеновцы позаимствовали огромные меховые медвежьи шапки у гусар элитного французского эскадрона, разгромленного нами на вырубках. Я сам позволил им это, как победителям. И потому, маршируя вместе с ними по дороге к монастырю под неприятельским ружейным огнем, обозревать происходящее я мог с некоторым трудом, вытягивая шею и крутя головой во все стороны.
Выдвинувшись от обозных телег, перегородивших по моему приказу дорогу к руднику в качестве импровизированной баррикады, наша колонна, стреляя на ходу, продвигалась вперед по узкому участку скального балкона. Справа, с южной стороны, над нами нависала скала, торчащая из склона холма, наверху которой засели австрийские стрелки, прикрывающие огнем наше выдвижение. А слева находился обрыв, высотой почти с самые высокие сосны обширного соснового бора, распростершегося внизу к северу. Дорога, идущая на восток, постепенно понижалась, сходя с обрыва и выводя нас на открытое место в низину, расположенную перед монастырем и поросшую по обеим сторонам дороги не лесом, а лишь редким и невысоким кустарником, к тому же, лишившимся зимой листьев. И спрятаться на этой пустоши, которая представляла собой замерзшее болото с дорожной насыпью посередине, было затруднительно.
Монастырь стоял над болотом на гораздо более пологом холмике, чем холм, оставшийся за нашей спиной, внутри которого располагались каменоломня и рудник. Вот только, сторона монастырской возвышенности, обращенная к болоту, выглядела более крутой, чем противоположная, тыльная, которая плавно спускалась к реке своим длинным пологим каменистым склоном, почти лишенным деревьев. Потому наши кавалеристы атаковали с той стороны, воспользовавшись отсутствием естественных препятствий. В то время, как мы, пехотинцы, вынуждены были переходить открытую низину между двух холмов под огнем противника, засевшего на невысоком, но достаточно крутом склоне, примыкающем к болоту.
В тот момент я не знал, сопутствовал ли успех нашей кавалерии, преисполнившись решимости до конца отвлекать неприятеля на себя. А французские егеря к этому времени организованно отступили со своих передовых постов возле подножья нашего холма на удобную позицию невысокого, но довольно крутого склона холма соседнего, монастырского. Оттуда французы и вели по нам прицельный огонь. Но нам, казалось, помогала сама природа, скрывая время от времени луну за облаками. А без лунного света точно целиться в нас из своих штуцеров егеря не имели возможности, что и позволило миновать открытое место без существенных потерь.