При свете луны, которая вновь появилась на небе, как только ветер проредил облака, французские егеря, попав под плотный огонь семеновцев, частично полегли, а остальные бежали подальше, отстреливаясь из своих штуцеров с безопасного расстояния, как им казалось. Вот только, застрельщики майора Вильгельма фон Бройнера не давали им возможности спокойно отсидеться. Метко стреляя из австрийских «штуценов», которые не уступали французским примитивным винтовкам ни в дальности стрельбы, ни в разбросе при попаданиях, австрийские стрелки отогнали оставшихся егерей еще дальше, вынудив их отступить почти к самому монастырю.

Тем временем, атака нашей кавалерии на центр вражеского лагеря стремительно развивалась. Из полуразрушенного монастыря слышалась беспорядочная стрельба. А французские егеря, уже полностью бросив свои передовые позиции, бежали к самому монастырю. И я приказал семеновцам их преследовать, чтобы связывать боем и дальше, не давая егерям передового отряда прийти на помощь тем французам, которые дрались с полуэскадроном Дорохова, ворвавшимся внутрь монастырских развалин.

Оставив австрийского майора с его стрелками защищать подходы к нашему биваку, усилив остатки батальона австрийцев моравскими добровольцами, я сам пошел вместе с гвардейцами атаковать в пешем строю. Ехать на лошади в этом случае было очень опасно, поскольку верхом я, как одинокий всадник, выделялся бы при лунном свете слишком сильно. А я не собирался подставляться и представлять собой заметную и очень желаемую цель для вражеских метких стрелков. Не дождутся.

Я прекрасно знал и всегда помнил, что офицеров противника старались выбивать в первую очередь. Так было во всех войнах и в любые времена. Ведь именно офицеры обеспечивают руководство военными действиями. А победы или поражения во многом зависят от степени их компетентности и решительности, а не только от удачных или неудачных обстоятельств. Конечно, есть и иные факторы, способствующие или препятствующие победам и поражениям на поле боя, например, наличие вооружения, выучка солдат, снабжение боеприпасами, численность личного состава, задействованного в войсковой операции, и тому подобное, но, устрани офицеров, и боевое управление рухнет. Принимая во внимание все эти доводы моего собственного разума, я шел по дороге в сторону монастыря, затерявшись в колонне своих солдат.

Никакой радиосвязи тут, разумеется, не имелось и в помине. Да и какая радиосвязь может быть в 1805 году, если изобретут ее только через многие десятки лет? И потому приказы отдавать в боевой обстановке я мог лишь голосом, стараясь перекрикивать звуки выстрелов. А до каждого солдата мои распоряжения доводились через унтер-офицеров, которые повторяли их во взводы и в отделения нашей семеновской полуроты. Находясь среди бойцов, обозревать все поле боя мне было затруднительно, поскольку обзор мой ограничивали солдаты высокого роста, марширующие впереди и по сторонам от меня.