— Хм, а я собирался держать там оборону, — пробормотал майор.

— Говорю вам совершенно точно, что для круговой обороны развалины монастыря непригодны. Оттуда можно только контролировать перекресток на дороге, который находится напротив уцелевшего фасада монастыря. Но, никакой серьезный штурм выдержать в подобной крепости, лишенной задней стены, просто невозможно. Там и боковые стены в плохом состоянии, а задняя сторона и вовсе разобрана. И, если мы прямо сейчас решимся атаковать, воспользовавшись обходной тропой, которая выходит из распадка за монастырем, то сможем добиться успеха. Этот вывод напрашивается, как результат моей разведки. Потому я считаю, что нужно решиться нанести удар первыми, — настаивал Федор.

И, здравый смысл в его словах, определенно, имелся. Но, чтобы принять решение об атаке неприятеля, мне необходимо было знать, хотя бы, численность неприятеля.

— Пленный все же сказал нам кое-что интересное. Например, что служит в полку конных егерей. А вы не заметили, поручик, сколько в монастыре французов? Неужели целый полк? — спросил я.

— Не знаю, весь полк стоит в монастыре, или только часть, во всяком случае, если судить по числу лошадей, которых мы видели стреноженными возле монастырских стен, то у французов там не больше двух эскадронов, — ответил Дорохов.

— Вы провели разведку весьма результативно, молодой человек, — похвалил поручика австрийский майор. И добавил:

— Но, ваше предложение с ночной атакой слишком дерзкое. Такая атака очень рискованная.

— А что вы предлагаете? Сидеть в обороне и ждать, когда французские егеря изучат местность, подберутся вплотную с разных сторон и перещелкают наши посты снаружи рудника, как куропаток, а потом запрут нас наглухо в этом подземелье? — спросил поручик, добавив:

— Некоторые из их егерей, между прочим, вооружены новенькими штуцерами, которые бьют точнее наших ружей и дальше в два раза. Мы, когда пленного брали, двух других на их посту взяли в ножи. Так вот, у одного из них, который был унтером, вместо обычного егерского карабина, укороченного ружья AN-IX, оказался новенький швейцарский штуцер. Если таких стрелков у них достаточно, то лишь внезапность может спасти нас.

— Надеюсь, что этот штуцер вы прихватили с собой? — поинтересовался я.

Дорохов кивнул, проговорив:

— Точно так, ротмистр. Зачем же добру пропадать? Я отдал штуцер своему Тимохе. Он заслужил трофей, потому что стреляет прекрасно. Лесничим его дед был, вот и научил внука всем премудростям охоты с малолетства. Он у меня ни одному французскому егерю в навыках не уступит. Хороший солдат, совсем не дурак, хоть и в деревне вырос.