А вахмистр Ширяев порывался сразу устроить мордобой нарушителям дисциплины, отвесив каждому из солдат по внушительной оплеухе, но поручик остановил его. Раньше и сам Федор настучал бы нерадивым бойцам по ушам за такое дело, но в последнее время Дорохову хотелось походить во всем на князя Андрея, а ротмистр не считал битье солдат рациональным. Более того, князь ни разу еще не ударил при поручике ни одного солдата. Потому Дорохов ограничился ругательствами и отправил нарушителей дисциплины в штрафники, приказав им поступить в распоряжение фельдшера для ухода за ранеными. Поручик распорядился:

— Ширяев, отведи их к нашему фельдшеру. Пусть ему помогают, как санитары, а дальше посмотрим на их поведение. Да приведи сюда на пост двух других стрелков вместо этих.

Когда вахмистр, подталкивая солдат в спины, двинулся выполнять приказание, Дорохов сам остался в дозоре на вершине холма. Нехорошее предчувствие сдавило его грудь, словно бы в самом воздухе невидимо разлилось нечто тревожное. А от растоптанного костра все еще поднимался под порывами ветра едкий дым и летели красные искры. Потоптавшись на углях как следует до полного прекращения горения, поручик растянул телескопические сочленения своей трофейной подзорной трубы и направил зрительный прибор в темноту леса. С каменистой площадки, на которой поставили дозорный пост, открывался хороший вид. Вот только темнота мешала разглядывать даль.

Впрочем, что-то разглядеть было все-таки возможно, поскольку облачность, налетевшая к вечеру при северном ветре, все еще оставалась рваной и рыхлой, потому луна, уже показавшаяся на небе, время от времени выглядывала из-за облаков, подсвечивая зимний пейзаж своим мертвенным бледным светом. И этот свет отражался от снега, покрывшего лес предгорий, который так и не успел полностью растаять за время недавней короткой оттепели. Теперь же легкий морозец прекратил таяние, а промозглый северный ветер намекал на то, что вскоре вполне может начаться новый снегопад.

Когда Дорохов внимательно вгляделся в темноту леса, то внезапно увидел между деревьями силуэты, крадущиеся от подножия холма к вершине с того направления, в котором располагался заброшенный чумной монастырь. В подзорную трубу он насчитал пять фигур, но в игре теней поручик не мог рассмотреть детали. «Вот черт! Должно быть, это вражеские лазутчики! Надо поднимать тревогу!» — подумал Дорохов. И в этот момент еще трое, которых Федор не заметил сразу, выскочили из-за ближайших елок с другой стороны на скальную площадку вершины возвышенности, успев подняться раньше других.